Кухонные войны | короткие рассказы

— Не жалей кусок мяса отцу, — кричала тётя. Я спокойно отказалась ложиться под нож ради чужого мужика Двадцать два года отец не вспоминал о дочери, а когда она просила помощи для больного сына — просто добавил ее в черный список. Теперь старик умирает, и спасти его может только ее донорская почка. Родня объявила настоящую травлю, требуя лечь под нож ради предавшего их человека. Твердый отказ мгновенно превратил ее в глазах семьи в хладнокровное чудовище. Понравилась история? На сайте https://tea-leader.ru есть еще сотни таких рассказов в текстовом формате! Приглашаем всех в наш Дзен-канал https://dzen.ru/kuhnya_voiny

— Лицевая сторона забора нам, мы же всем руководили, — заявил сосед. Я молча пошла за болгаркой Я оплатила половину нового забора, но соседи развернули красивую сторону к себе и вкопали столбы на моем участке. Наглый захват земли они объяснили заботой о своей малине, а возвращать деньги наотрез отказались. Пришлось молча достать из сарая инструмент и наглядно показать, как я распоряжусь своей законной долей стройматериалов. Понравилась история? На сайте https://tea-leader.ru есть еще сотни таких рассказов в текстовом формате! Приглашаем всех в наш Дзен-канал https://dzen.ru/kuhnya_voiny

— Я уже обо всём договорилась, — заявила свекровь. Я молча достала сумку — Будешь работать в декрете! Я уже обо всём договорилась! — заявила Тамара Васильевна. Она с размаху опустила на мой кухонный стол свою объемную бежевую сумку. Металлическая пряжка звякнула о желтую кружку. По столешнице растеклась лужица остывшего чая. Я перехватила трехмесячного Тему поудобнее. Вес ребенка тянул руки вниз, поясница ныла после бессонной ночи. В квартире на четвертом этаже старой хрущевки стояла духота, батареи шпарили так, что приходилось открывать форточку, впуская морозный зимний воздух. Свекровь расстегнула пуговицы своего бордового пальто, не снимая обуви, прошла к холодильнику и по-хозяйски распахнула дверцу. — Зарплата тридцать тысяч. Оформят по ГПХ на мою знакомую, Нину, — Тамара Василье…

— Дом я подарил племяннику, — отрезал отчим. Через час я вызвала рабочих демонтировать мою кухню Из плотного белого конверта выпал сложенный пополам лист с синей печатью Росреестра. Я развернула бумагу и мазнула взглядом по строчке собственника. Там черным по белому значилось: «Смирнов Кирилл Юрьевич». Дата перехода права — 12 июня. Ровно через три дня после того, как рабочие закончили крыть новую крышу на этом доме. Я оперлась о столешницу. Пальцы свело. Это была моя кухня. Я сама выбирала этот светлый кварц. Я отдала за него сто восемьдесят тысяч. Входная дверь хлопнула. На пороге появился Виктор Степанович. Он отряхивал зонт от мелкого дождя. — Ксюша, ты чайник ставила? — крикнул отчим из прихожей. Я молча вышла в коридор. В руках дрожал проклятый лист. — Что это? — я сунула бума…

+1

— Приду без спроса когда захочу, — заявила свекровь. Через час я сменила замки, а она лишила внуков наследства — Половицы надо с мылом тереть, а не размазывать грязь, — Зинаида Марковна брезгливо пнула серую тряпку. Пакет с продуктами выскользнул из рук. Упал на плитку. Банка зеленого горошка со звоном покатилась под холодильник. — Как вы сюда вошли? — мой голос дрогнул. Свекровь стояла посреди моей кухни. В уличных сапогах. На плите кипел мой суп. На столе лежали перебратые ею квитанции за свет. — Своим ключом, — она поправила очки. — Костик мне дал. На случай пожара. — Пожара нет. — А грязь есть, — она провела пальцем по вытяжке. — Я пришла проверить, чем питается мой сын. Вы на работе до ночи. Даня с Машей питаются сосисками. Кошмар. Меня затрясло. Четырнадцать лет брака. Четы…

— Выбросил я твою макулатуру, — заявил муж. В тот вечер я нашла спасение в разговоре с библиотекаршей Четыре томика с библиотечными штампами лежали в мусорном ведре прямо на картофельных очистках. Вера замерла. Сердце ухнуло куда-то к желудку. — Чего уставилась? — буркнул сзади Антон, вытирая руки полотенцем. — Выбросил я твою макулатуру. — Это чужие книги, — голос Веры дрогнул. — Библиотечные. — Тем более! — муж брезгливо сморщился. — Воняют старой пылью и бабками. Заразишь нас чем-нибудь! В доме дышать нечем. Вера молча опустилась на колени перед шкафчиком. Она аккуратно достала испачканные книги. Протерла обложки бумажным полотенцем. Руки тряслись. — Верка, ты больная? — Антон подошел ближе. — Я тебе сказал, неси эту дрянь на помойку! — Я за них расписывалась, — тихо сказала она.…