Великие мысли

Спеша на операцию, хирург подвёз цыганку с младенцем. Она шепнула: «Не режь, проверь анализы богача ещё раз». А, вспомнив её слова, в операционной обомлел, взглянув на бумаги, ОЦЕПЕНЕЛ... Павел Романов спешил к машине — операция Белова была назначена на утро, и он уже мысленно прокручивал каждый шаг лапароскопии. Дождь хлестал по асфальту, фонари отражались в лужах, а октябрьский ветер пробирал до костей. У обочины стояла женщина в яркой шали, прижимая к груди спящего младенца. Она подняла руку, и Павел, сам не зная почему, притормозил. Цыганка скользнула на заднее сиденье, пахнуло травами и мокрой шерстью. — Благодарю, доктор, — голос её был тихим, но резал тишину салона. — Я Зара. Знаю, кого вы завтра резать будете. Павел напрягся, пальцы крепче сжали руль. — Откуда вам известно о моих …

Во время моей свадьбы моя сестра заявила: «Я беременна! И отец — жених!» Моя мать сказала мне: «Прости свою сестру и поблагодари её за то, что она предупредила тебя до свадьбы». Тогда я взяла микрофон и всем стало НЕ до СМЕХА.... В день моего бракосочетания моя младшая сестра бесцеремонно взяла микрофон и во всеуслышание объявила, что ждет ребенка от моего жениха. Эта наивная девочка искренне думала, что своими словами полностью уничтожает меня и мою жизнь. Бедняжка даже малейшего понятия не имела о том, кто и кого в этой ситуации уничтожает на самом деле. Моя мама поспешно отвела меня в сторону и очень тихо произнесла: «Обязательно поблагодари свою сестру». Ведь гораздо лучше узнать обо всем этом именно сейчас, чем прозреть после многих лет официального замужества. Я внимательно посмо…

Отец простился с умирающей дочерью и вышел из палаты. А столкнувшись на улице с гадалкой, ОЦЕПЕНЕЛ, услышав всего одну фразу... Игнат Витальевич стоял у постели дочери, сжимая её ослабевшую руку. Дарья, бледная, как полотно, смотрела на него с тихой решимостью, но в глазах её уже мерцала тень неизбежного. Месяц. Всего месяц остался у его единственной девочки. Он обещал найти донора. Обещал спасти. Но внутри всё уже рушилось — надежда угасала с каждым ударом сердца. Поцеловав Дашу в лоб, бизнесмен заставил себя выйти из палаты. Дверь закрылась за спиной с мягким щелчком, отрезав его от последнего тепла. В коридоре он едва держался на ногах. Мир сузился до серых стен и запаха лекарств. Выйдя на улицу, Орлов опустился на холодные ступени больницы и обхватил голову руками. Всё кончено. Никаких…

Дочь вышла замуж за цыгана, а деревня гудела, что он обманет и бросит. Вскоре цыган удивил всех — сделал теще подарок — У нас гостиницы нет, — ответила Катерина. — А вы к кому? — Пока ни к кому. Работу ищу. — Какую работу? — Любую. Могу плотничать. Могу скотину обиходить. Могу дрова колоть. Что дадите — то и сделаю. Она оглядела его. Кожаная куртка старая, но чистая. Руки — крупные, с натруженными ладонями. Пахнет от него не перегаром, а дорогой. Дальней. Долгой. — У нас плотник нужен, — сказала она. — Клуб ремонтировать. Пойдёмте, я вас к председателю сведу. Так он остался. Фамилия была — Романеску. Звали — Роман. Местные быстро переиначили: «Ромка-цыган». Не со зла. Просто так проще. Но смотрели — косо. Кто он? Откуда? Почему один? Где его табор? Свои ли у него докум…

Скрываясь от людей в лесу, зечка случайно нашла пропавший самолёт олигарха. А заглянув в кабину, чуть не скатилась обратно... "Да он же совершенно..."... Тягучее марево знойного дня, пропитанное запахом прелой хвои и застоявшейся болотной воды, висело над лесом. Дуся Гершова, беглянка из колонии, утерла краем тряпицы липкий пот со лба и пробиралась вдоль кромки затянутого ряской озера. Каждый вдох давался с трудом, спина ныла тупой болью, а кровожадная мошкара кружила над головой, пытаясь пробраться под воротник заношенной штормовки. Здесь, в глухой глуши, она нашла временное спасение от несправедливости и казенных стен. Вдруг её внимание привлёк неестественный блеск на дальнем конце заболоченного озерца. Инстинктивно пригнувшись, Дуся спряталась за кривой ивой. Среди покорёженных деревье…

Ребенка олигарха врачи уже признали мертвым. Потом в палату ворвалась обычная санитарка с ведром и сказала фразу, после которой все решили, что она сошла с ума. В то утро в роддоме частной клиники Игорь, человек с деньгами и связями, ходил по палате и твердил себе: — Всё будет хорошо. На кровати лежала его жена Виктория. Этот ребёнок достался им слишком дорого: годы ожидания, лечения и надежд. И когда младенец наконец появился на свет и громко закричал, Игорь опустился на колени от счастья. — Он здесь… Но через несколько секунд плач оборвался. Врач сразу изменился в лице. — Что-то не так. Дальше всё сорвалось в хаос. Аппараты запищали, медсёстры забегали, кто-то начал отдавать команды. Крошечное тело пытались вернуть снова и снова, а Игорь стоял рядом и шептал: — Дыши… сынок… Потом прозвуч…