Грузинская княжна Мэри Шервашидзе. Однажды сам Николай II пожурил ее за опоздание слова...
Грузинская княжна Мэри Шервашидзе. Однажды сам Николай II пожурил ее за опоздание словами: «Грешно, княжна, быть такой красивой». В юности княжна Мэри блистала при императорском дворе в Петербурге. Её красота была настолько ошеломляющей, что даже строгий царский протокол как-то раз дал трещину. Но судьба, как водится, сыграла с ней злую шутку: революция перевернула её мир с ног на голову. В результате Мэри с мужем оказались в Париже — без привычных дворцов, но с неизменным шармом и грацией. И вот тут начинается её второй акт — княжна становится моделью в модном доме Коко Шанель. Казалось бы, что общего между дворцовыми балами и подиумами? Но Мэри смогла превратить даже это в аристократию. Говорят, именно она первой вышла на подиум с жемчужным ожерельем, которое позже стало символом Шанель. Париж был в восторге, фотографы выстраивались в очередь, а публика ломилась на показы. Но сама Мэри относилась к этому с каким-то спокойным безразличием. Для неё это была просто работа — и уж точно не та жизнь, к которой она привыкла. После ухода из модного мира её жизнь стала ещё более тихой, но от этого не менее благородной. Даже в доме престарелых, где она провела последние годы, княжна оставалась верна своему стилю и достоинству. Представьте: ей 76 лет, а она всё ещё поражает своей красотой и современностью. Как сказала одна из её знакомых: «Я ожидала увидеть пожилую женщину, а встретила красавицу, которая могла бы стать звездой любого светского вечера». Княжна Мэри прожила почти век — 98 лет, полных восхищённых взглядов, любви и верности. И до последнего дня она не утратила той самой грации, которая делала её уникальной. А знаете, что самое удивительное? Она никогда не делала из своей красоты культ. Просто жила с гордо поднятой головой, как будто говорила всем: «Да, я такая. И что?»