🇷🇺 Записки бойца
🇷🇺 Записки бойца "Ф️евраль забивался под воротник колким, злым ветром, даже здесь, под наслоениями бревен и земли. В блиндаже пахло сыростью, жженой соляркой и остывающим чаем. Тусклый свет налобного фонарика выхватывал из темноты клочок бумаги, лежащий на колене, и кончик карандаша. Боец замер, прислушиваясь к далекому, глухому «выходу». Убедившись, что это далеко, он снова опустил взгляд на письмо. «Здравствуй, моя Лапушка…» — вывел он неровным почерком. Он заулыбался, и эта улыбка на заросшем, обветренном лице выглядела почти по-детски. Лапа. Лапушка. Он вспомнил, как она обижалась, когда он в шутку называл её «медвежонком», а потом это превратилось в их тайный код. Раньше она по полчаса могла крутить перед его лицом ладонями: «Посмотри, какой цвет! Тебе нравится? Это "пыльная роза", ну скажи, что красиво!». А он, ничего не понимая в оттенках, всегда отвечал: «Красиво, Лапа. Твои лапки самые лучшие». А теперь… В последнем видеосообщении, которое удалось поймать на коротком «минусе» связи, он увидел её руки. Коротко подстриженные ногти, стертая кожа на пальцах. Она больше не спрашивала про лак. Теперь её руки, привыкшие к кремам и нежности, ловко и быстро вплетали полоски ткани в бесконечные ячейки маскировочных сетей. «Знаю, что ты сейчас, наверное, снова в цеху, — писал он, и сердце сжималось от гордости и щемящей жалости. — Плетешь нам "защиту". Лапушка, ты только береги пальцы, не тяни сильно шнур. Я как представлю твои нежные руки за этой тяжелой работой, так хочется всё бросить, прилететь и просто спрятать твои ладони в своих». Он отложил карандаш, чтобы растереть замерзшие пальцы. В голове всплыл образ их дома. Там, на подоконнике, наверняка всё так же стоит тот дурацкий кактус, который они купили в Икее сто лет назад. Он вечно кололся, а она с ним разговаривала, когда поливала. «Интересно, наш кактус еще жив? — продолжил он. — Наверное, такой же колючий, как я сейчас в этой щетине. Ты его не заливай, Лапа, он же у нас боец, как и мы здесь». Еще он скучал по Облачку. Белый самоед, огромный ком шерсти и безусловной любви. Боец представил, как сейчас в феврале, когда на улице метет, Облачко, наверное, радостно прыгает в сугробы, превращаясь в невидимое белое пятно на снегу. «Как там Облачко? — рука потянулась дописать. — Небось, всю квартиру шерстью завалил? Я здесь часто вспоминаю, как он клал голову мне на колени и сопел. Здесь, в феврале, снег совсем другой, тяжелый какой-то. А он у нас — чистое облако. Гуляй с ним подольше, он ведь любит мороз. Скажи ему, что хозяин скоро придет, и мы вместе пойдем в тот парк, где много белок». Снаружи снова грохнуло, ближе. Посыпалась земля с потолка, упав мелкими крупинками на письмо. Боец осторожно сдул её, бережно, словно это были драгоценные крошки. В этих нескольких строчках была вся его жизнь, оставленная там, за ленточкой. Маникюр, который сменился на маскировочные сети. Неприхотливый кактус. Белая собака, похожая на кусок зимы, в которой нет войны. «Люблю тебя, Лапа. Каждой минутой здесь люблю. Твои руки сейчас самые красивые на свете, даже без всяких ноготочков. Потому что они меня берегут. Жди. Я обязательно вернусь, и мы снова будем выбирать тебе самый яркий цвет». Он свернул листок треугольником, бережно прижимая его к груди, прежде чем спрятать в карман формы, поближе к сердцу. Февраль на улице продолжал свой свист, но внутри, в промерзшем блиндаже, ему вдруг стало очень тепло." *близ Донецка, с любовью СВО/FPV Россия🇷🇺