🇷🇺 Записки бойца
🇷🇺 Записки бойца "Автоматный ремень до мяса натер шею, и эта тупая, привычная боль — единственное, что связывает меня с реальностью. Бронежилет весит тонну, он стал частью моего скелета, моими новыми ребрами, под которыми сердце бьется неровно, как пойманная птица. Здесь, в черноземе, всё ощущается через пальцы. Земля липкая, жирная, она забивается под ногти, в трещины на коже, в поры. Кажется, я уже наполовину состою из этой почвы. Это и есть наши «скрепы»? Буквально врасти в землю, за которую стоишь? В горле постоянно стоит вкус старой меди — это привкус адреналина и пыли от разбитого бетона. Когда прилетает «выход», ты не слышишь его ушами. Ты чувствуешь его животом. Земля под ногами вздрагивает, как живое существо, которому нанесли удар под дых. Воздух становится густым, колючим, он обжигает легкие, и в этом свисте осколков я вдруг вспоминаю слова из Псалма: «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится». Но тени здесь только от сгоревших остовов танков, и они не дают покоя. Вчера мы вытаскивали Пашку. Его тело было тяжелым, обмякшим, как намокшая вата. Мои ладони были скользкими от его крови — теплой, почти горячей на ледяном ветру. И в тот момент я физически ощутил, как истончается нить. В Библии сказано: «Помни, что ты прах, и в прах возвратишься». Я чувствовал этот прах на губах, я хрустел им на зубах. Мы все здесь — глина в руках какого-то грозного гончара, который перемалывает нас, чтобы вылепить что-то новое, непонятное нам самим. Глаза жжет от бессонницы. Песок в веках, кажется, превратился в стекло. Каждый звук — щелчок ветки, шорох сухой травы — заставляет мышцы сводиться судорогой. Это не страх, нет. Это тело превратилось в один оголенный нерв. Скрепы… Они в том, как мы делим одну сигарету на троих, дрожащими пальцами передавая огонек, пряча его в ладонях. В этом маленьком тепле — вся наша вера. «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Но тьма здесь густая, маслянистая, она пахнет соляркой и гарью. Она пытается забраться в самую душу, выжечь там всё, оставить только пустоту и ярость. Я прижимаюсь лбом к холодному металлу ствола. Металл пахнет оружейным маслом — этот запах теперь мой единственный парфюм, запах моей жизни и, возможно, моей смерти. Говорят, страдания очищают. Но здесь они просто высушивают. Ты становишься прозрачным, как церковная свеча на сквозняке. Мы стоим здесь, между небом и преисподней, на этом узком гребне, и всё, что у нас осталось — это тяжесть крестика на груди и этот горький, просоленный потом воздух Родины, который мы вдыхаем вместе с дымом пожарищ. Очередной разрыв. Близко. Земля прыгает в лицо. Я закрываю глаза и сквозь звон в ушах шепчу, чувствуя, как пересохшие губы трескаются в кровь: — Ибо Твое есть Царство, и Сила, и Слава… А потом просто перезаряжаю автомат. Потому что руки помнят работу лучше, чем голова — молитвы. Физика войны сильнее метафизики духа, пока ты жив. Но дух — это то, что заставляет эти израненные руки снова и снова хвататься за край этой развороченной, святой и проклятой земли." *где-то в степях под Донецком СВО/FPV Россия🇷🇺