У каждой творческой женщины должен быть муж с руками, я считаю, и главное, с головой.
У каждой творческой женщины должен быть муж с руками, я считаю, и главное, с головой. Вот возьмем, к примеру, меня. Зимой подруга презентовала мне то, что нынче называется модным словом «комбуча», а простым языком — чайный гриб. Жил он у меня в трехлитровой банке, звала я его Иннокентий, постоянно сладким чаем подкармливала, вырос он у меня большо-пребольшой и семью радовал. Ну, как семью. Я его не очень люблю, а муж с дочкой пьют с удовольствием. Только вот неудобно с банкой. Потому что, то он проливается, дочке полную тяжело поднимать, это мне каждый раз бегать, ей наливать. И присмотрела я лимоданик, тоже большой и красивый, под стать Иннокентию. Мне его привезли. И стала я его собирать. Для тех кто не знает: лимонадник — это тоже такая банка, но с краником и подставкой. И вот стою я, простая русская баба, краник в одной руке, шайба в другой, в банке какая-то резиночка. Покрутила, повертела. «Что я, человек с высшим образованием, не разберусь?», - думаю. Краник туда, шайбу тоже сюда. Вроде, красиво. Иннокентия обмыла перед переселением, чаем заранее заготовленным и остуженным залила. Стою, любуюсь. А из краника: кап-кап. «Странно, думаю. Все же правильно прикрутила. Вот, видимо, китайцы, какие люди не хорошие, краник бракованный мне подсунули», - и как-то так краник этот поглубже в банку упихиваю, значит. А из краника еще сильнее: кап-кап-кап... Я так, бережно, тряпочку под него подсунула, стою, созерцаю. А из краника еще сильнее: кап-кап-кап-кап... И я, начиная осознавать масштаб бедствия тогда кричу мужу: «Артур!». Благо, муж мой знает, что я никогда так просто кричать не буду, и уж если я его зову на помощь, то точно что-то случилось. Поэтому пришел сразу. «Тут, это... капает», - говорю. «Да, вижу что капает... А так и было собрано или ты сама?», - интересуется. «Сама!», - гордо говорю я. «Ну оно и видно, я у мамки инженер. Инструкция то хоть была?», - спрашивает. «Ну, может была, на коробке... Но я ее выкинула», - честно признаюсь я. Короче, Иннокентий был временно снова отселен, краник мужем перезакручен. Потом Иннокентий снова был вселен и залит чаем. И, наконец, гордо в подставке занял место на тумбочке. «Ну, теперь не капает?», - спрашивает муж. «Не капает... Зато я сама!», - говорю.