Поделилась своим мнением (https://vecherka-spb.ru/2026/03/31/ii-v-literature-ugroza-ili...
Поделилась своим мнением (https://vecherka-spb.ru/2026/03/31/ii-v-literature-ugroza-ili-instrument-v-rukakh-avtora) с "Вечерним Санкт-Петербургом" об использовании ИИ Автор книг для детей и подростков, журналист Ирина Лисова согласна с точкой зрения о том, что ИИ может снижать личное участие автора в работе над текстом. «Да, я разделяю эту точку зрения, причем исходя из своего опыта использования ИИ. Например, тот же ГигаЧат или чат GPT довольно неплохо справляется с тем, чтобы написать что-то наподобие художественного текста. Да, там есть что редактировать, но, в общем и целом, это вполне себе читаемый текст. Но в чем тогда роль автора в этой истории, если он превращается в редактора, правящего текст за нейросетью? В том, чтобы просто придумать сюжет и следить за ним? Но писатель — это не только рассказыватель истории, это язык, стиль. И тут ни одна нейросеть его не заменит. Кроме того, в наши дни все как-то стыдливо забывают о таком понятии, как вдохновение. Когда текст пишется в особом эмоциональном состоянии, а оно тоже само по себе не появляется, а тренируется, как спортсмены тренируют мышцы. А если все отдавать на откуп ИИ, то и про вдохновение можно забыть. Его хватит, ну, может быть, на специальный промт, но никак не на полноценный текст», — подчеркнула Лисова. Говоря о влиянии алгоритмов на детей, Лисова отметила риски для развития читательских навыков: «Тексты, созданные алгоритмами, довольно просты и ненавязчивы, так как в них нет метафор, эпитетов, красочных сравнений. Нейросети не используют сложные литературные приемы. Читая или слушая художественные тексты, написанные живыми писателями, ребенок исподволь учится воспринимать каждый из художественных приемов, переходя от более простого текста к сложным. Если упустить этот этап, то потом придется долго наверстывать. С концентрацией — то же самое — не научившись, сразу перейти к большим и сложным текстам не сможешь. Что же касается эмпатии, тут важно понимать, что научиться сочувствовать и сопереживать можно и на совсем простых историях. Но дальше опять встает вопрос развития: сможем ли мы свое сопереживание экстраполировать на какие-то более сложные вещи, чем истории про, условно, несчастных котят и брошенных щеночков? Или так и зависнем на этом уровне, потому что размышлять, сопоставлять факты, а не только бездумно проливать слезы над судьбами обделенных, нас никто не научил», — уточнила писательница.