Раз Ира Бугрышева стала признаваться в комментариях в любви к Л. Пантелееву, расскажу о...
Раз Ира Бугрышева стала признаваться в комментариях в любви к Л. Пантелееву, расскажу одну историю про себя... Я тоже Пантелеева люблю очень. Но с ним у меня связано довольно личное. Это было много лет назад, когда я только решала, поступать мне в Институт детства в аспирантуру или нет. Попала я тогда в теплые руки Евгении Оскаровны Путиловой, которую все называли «бабушкой нашей детской литературы». Женщина была феноменальная. Специалист прекраснейший. Если не всех (хотя мне кажется, что всех) советских и не только советских наших писателей знала лично. И нашу детскую литературу — от Древней Руси и до наших дней. При этом, несмотря на возраст, ум имела острейший и ясный. Строгая была — жуть. Поэтому когда мне сейчас кто-то ноет, что я строгий и придирчивый редактор, наставник, хочется отправить этого человека к Евгении Оскаровне... И вот она должна была меня взять к себе в аспиранты. И я ездила к ней готовиться. И как-то взяла и проговорилась, что пишу сама... Она попросила принести ей рукопись. И я тогда как раз «Пришивную голову» ей принесла. И вот она ее читала, долго читала... А потом позвонила мне и сказала приезжать на серьезный разговор. Разговор был и правда долгий, серьезный, с примерами из жизни разных наших писателей, и как раз много в тот вечер она говорила о Пантелееве, с которым была очень хорошо знакома. Если коротко изложить суть той нашей беседы, то она коротка: «Ира, вы прекрасный писатель, если вы пойдете в аспирантуру, то наука убьет в вас художника». Ну и с этой мыслью Евгения Оскаровна меня домой отпустила. Решение я должна была принять сама. А для принятия решения она мне дала сборник рассказов и очерков Пантелеева и сказала, прочитать и в следующую встречу вернуть. Я сборник открываю, а внутри дарственная надпись и автограф. И вот выхожу я из квартиры Евгении Оскаровны в Удельной, время уже совсем позднее, темно, и думаю с ужасом: «Божечки, как я с такой ценностью то домой сейчас поеду ( а жили мы тогда в Петергофе). Если у меня сейчас сумку украдут, то ладно деньги, документы. Все можно восстановить. Но этот сборник и автограф Пантелеева то где я возьму?». В итоге нашла в сумке пакет, завернула в него книгу и так до самого дома ехала, прижав сборник Пантелеева к груди.