— Если твоя мать еще раз сравнит меня с твоей бывшей, я за себя не ручаюсь! «А вот Лено...
— Если твоя мать еще раз сравнит меня с твоей бывшей, я за себя не ручаюсь! «А вот Леночка… А вот Леночка…»! Так и живи со своей Леночкой! — Что это за чёрт?! Ольга стояла посреди гостиной и тыкала пальцем в стену, на которой ещё утром, когда они с Денисом уезжали за город к друзьям, висели две спокойные репродукции и семейная фотография с их свадьбы. Теперь там красовались другие снимки. На одном молодой Денис обнимал светловолосую девушку у моря. На другом они сидели в кафе, прижавшись щеками друг к другу. На третьем та же девушка держала за руку Галину Петровну, мать Дениса, и обе счастливо улыбались в камеру. Ольга сначала даже не поверила, что видит. Потом подошла ближе, сняла одну рамку, перевернула и прочитала на обратной стороне выцветшую ручкой надпись: «Денис и Леночка. Наш первый отпуск». После этого её будто обдало кипятком. — Оль, ну хватит, — устало сказал Денис, стоявший у двери с дорожной сумкой в руке. — Это просто старые фотографии. — Просто фотографии? Они сами сюда пришли? Сами рамки купили? Сами мою свадебную фотографию сняли и спрятали в шкаф? — Мама хотела немного привести комнату в порядок. — В порядок?! Она развесила у меня дома твои фотографии с бывшей! Это не порядок, Денис, это издевательство! Он поставил сумку на пол и провёл ладонью по лицу. — Давай без скандала. Мы только приехали. — А когда мне скандал устраивать? Завтра, когда она повесит Леночку над нашей кроватью? Ольга сорвала со стены ещё одну рамку. За стеклом Денис и Лена стояли рядом у какого-то фонтана. Им было лет по двадцать пять, может, меньше. Лена смеялась, Денис смотрел на неё так, как смотрят на человека, с которым тогда всё кажется навсегда. Ольге не было больно от самой фотографии. У каждого есть прошлое. У неё тоже были отношения до Дениса. Бесило другое: то, что эти снимки были не в старом альбоме на антресолях, а демонстративно выставлены Галиной Петровной в квартире её сына и нынешней жены. — Позвони ей, — сказала Ольга. — Сейчас? — Сейчас. — Оль, воскресенье, почти десять вечера. — Она нашла время прийти сюда без нас и устроить музей Леночки. Значит, найдёт время выслушать, что я об этом думаю. Денис посмотрел на телефон, потом на жену и явно решил тянуть. — Давай завтра спокойно поговорим с ней. — Нет. Ты сейчас ей звонишь и говоришь, что такого больше никогда не будет. Что она не имеет права приходить сюда с ключами и менять что-то без нашего согласия. И что сравнения со своей любимой Леночкой она оставляет при себе. — Мама не со зла. — Вот только не начинай. За три года брака Ольга слышала эту фразу столько раз, что могла продолжить за мужа сама. «Мама не со зла». «Мама просто такая». «Мама привыкла говорить прямо». «Не обращай внимания». Сначала это звучало как попытка сохранить мир. Потом Ольга поняла: Денис таким способом просто перекладывает весь дискомфорт на неё. Пусть жена терпит, зато ему не нужно спорить с матерью. Галина Петровна невзлюбила Ольгу почти сразу. Никакой открытой войны в первые месяцы не было. Наоборот, свекровь держалась подчёркнуто вежливо. Только в эту вежливость всё время вплеталась Лена. — А Леночка, помню, обожала печь пироги, — могла сказать она за столом, когда Ольга приносила покупной торт. Или: — Леночка всегда Денису шарф напоминала надеть, он у меня горлом мучается. Или: — У Леночки волосы были такие густые, прямо коса до пояса. Сейчас молодёжь всё стрижётся, конечно. Сначала Ольга улыбалась. Она считала глупым ревновать к женщине, с которой муж расстался ещё до их знакомства. Но со временем стало ясно: дело вообще не в Лене. Лена была инструментом. Удобной палкой, которой Галина Петровна тыкала невестку в любое место, где считала её недостаточно хорошей. Сам Денис уверял, что отношения с бывшей закончились давно и окончательно. Они встречались почти пять лет, собирались пожениться, но потом Лена уехала в другой город по работе, а Денис не захотел ехать за ней. Через полгода дистанция сделала своё. Разошлись без громкого скандала. Галина Петровна