— И что, что вы сдали свою квартиру квартирантам! Вы не будете жить в нашей гостиной на...
— И что, что вы сдали свою квартиру квартирантам! Вы не будете жить в нашей гостиной на диване! У нас не общежитие! Собирайте свои баулы и проваливайте в гостиницу! — Светочка, только не начинай с порога, я и так сегодня натаскалась, — донеслось из гостиной раньше, чем Света успела снять туфли. Она застыла в прихожей, держа в руке ключи. Голос Ларисы Дмитриевны она узнала сразу. Свекровь умела произносить её имя так, будто заранее готовила человека к тому, что сейчас он будет чем-то недоволен, но виноват в этом всё равно окажется сам. Света закрыла входную дверь, поставила сумку на тумбу и медленно прошла в гостиную. Там она остановилась окончательно. Перед небольшим диваном, который они с Олегом купили всего полгода назад, стояли три огромных чемодана. Один тёмно-синий, другой серый, третий красный, с потёртыми углами и ремнём вокруг корпуса. Рядом лежали две сумки, пакет с банками, свёрнутый плед и какая-то картонная коробка, из которой торчала ручка старого утюга. На диване сидела Лариса Дмитриевна — шестидесятилетняя, крепкая, прямая, в цветастом платье и бежевом кардигане. Она пила чай из Светиной любимой кружки и выглядела так, словно вернулась не в чужую квартиру, а в собственный дом после долгого путешествия. — Что это? — спросила Света. — Вещи, — спокойно ответила свекровь. — Я вижу, что вещи. Почему они здесь? Лариса Дмитриевна поставила кружку на журнальный столик. — Потому что я теперь какое-то время поживу у вас. Света сначала решила, что не расслышала. — Что значит поживёте? — То и значит. Сдала квартиру квартирантам. Молодая пара, хорошие люди, без детей, платят нормально. Договор на три месяца, потом посмотрим. Я подумала: чего мне одной в двушке сидеть, если можно немного заработать. А здесь диван хороший, место есть. Она похлопала ладонью по обивке, будто демонстрировала гостиничный номер. Света медленно повернула голову к двери спальни, потом снова к свекрови. — Олег знает? — Что знает? — Что вы сдали квартиру и собираетесь жить у нас. Лариса Дмитриевна чуть поджала губы. — Я ему сказала, что думаю сдавать. Он не возражал. Формулировка была слишком ловкой. Света знала её достаточно давно, чтобы сразу услышать разницу между «думаю сдавать» и «я уже сдала и переехала к вам с тремя чемоданами». — Вы ему сказали, что будете жить здесь? Продолжение