— Так зачем ты вообще брал эти кредиты?! Зачем тебе сдались эти компьютеры, приставки, ...
— Так зачем ты вообще брал эти кредиты?! Зачем тебе сдались эти компьютеры, приставки, игры?! К нам теперь ломятся коллекторы, а ты прячешься — Тань, если в дверь будут звонить, скажи, что меня нет дома, — Сергей говорил шёпотом, но в этом шёпоте было столько липкой паники, что Татьяна сразу насторожилась. Она стояла на кухне с кружкой ещё не остывшего чая и смотрела на мужа, который метался по коридору с телефоном в руке, словно загнанный зверёк. Лицо у него было серое, под глазами тени, волосы торчали в разные стороны. На нём были растянутые домашние штаны и старая футболка с выцветшим принтом. Человек, который пять минут назад лежал на диване и делал вид, будто увлечён какой-то игрой в телефоне, сейчас выглядел так, словно ждал не гостей, а конца света. — В каком смысле «скажи, что тебя нет»? — спросила Татьяна, медленно поставив кружку на стол. — Кто должен прийти? Сергей отвёл глаза. — Да так... люди одни. Я потом объясню. — Сейчас объясни. Он уже открыл рот, но тут в дверь позвонили. Резко, долго, требовательно. Следом раздался тяжёлый стук. Сергей вздрогнул всем телом. И Татьяна вдруг увидела то, чего раньше по-настоящему не замечала: это был не просто испуг. Это был ужас человека, который давно знает, что рано или поздно за ним придут. — Тань, пожалуйста, — быстро сказал он. — Скажи, что я ушёл. Скажи, что уже неделю не живу здесь. Что угодно скажи. Только не открывай сразу. — Сергей, ты о чём вообще? Но он уже отступал назад, к ванной, будто там было единственное безопасное место в квартире. — Я потом всё расскажу. — Нет, сейчас. Стук повторился, на этот раз сильнее. — Открывайте! Мы знаем, что он дома! Голос из-за двери был мужской, грубый, чужой. Сергей побледнел так явно, что Татьяна даже на секунду забыла о своей злости. — Кто это? — тихо, но жёстко спросила она. — Тань, потом... — Кто это? — По займам, — почти неслышно выдохнул он. — Просто открой и скажи, что меня нет. У неё как будто что-то провалилось внутри. — По каким займам? Но Сергей уже юркнул в ванную, прикрыл за собой дверь и оттуда глухо бросил: — Потом! Скажи, что меня нет! Татьяна секунду стояла посреди коридора, чувствуя, как по спине разливается холод. Потом снова раздался звонок. И ещё один. И опять тяжёлый удар кулаком в дверь. Она пошла открывать. За дверью стояли двое мужчин лет под сорок. Не киношные громилы, а вполне обычные, оттого ещё более неприятные. Куртки, кепки, щетина, жёсткие лица. Один был повыше, с узкими губами и папкой в руках. Второй — коренастый, с тяжёлым взглядом, от которого Татьяне сразу стало не по себе. — Сергей Романов здесь живёт? — спросил высокий, даже не поздоровавшись. Татьяна машинально положила ладонь на живот. Беременность была ещё не очень заметна — четвёртый месяц, но защитный жест появился у неё сам собой. — А вы кто? — Мы по вопросу задолженности. Передайте мужу, что прятаться бессмысленно. Слово «муж» прозвучало так, будто им заранее было известно всё: и кто здесь живёт, и кто сейчас сидит за дверью ванной, и кто должен разбираться вместо него. — Его нет дома, — сказала Татьяна. Высокий скривил рот. — Конечно. И телефон у него тоже, наверное, сам по себе выключается. Коренастый шагнул ближе. Продолжение