Я продолжал:
Я продолжал: — Телефон в эти дни почти всегда выключен. Адрес гостиницы ты никогда не говоришь. Фотографий нет. Коллег я тоже почему-то не знаю. Она лишь тихо сказала: — Пожалуйста... не спрашивай. Именно эти слова окончательно меня добили. В голове уже давно поселились самые страшные мысли. Второй мужчина. Другая семья. Другая жизнь. Я устал жить в догадках. Поэтому в следующий раз решил проследить за ней. Сам от себя такого не ожидал. Но иначе уже не мог. Первого числа я поехал следом. Она не отправилась ни в аэропорт, ни на вокзал. Доехала до старого района на другом конце города. Зашла в небольшое серое здание. На вывеске было написано: «Детский дом». Я остался ждать. Через окно видел, как она вошла в игровую комнату. И вдруг... Десятки детских голосов закричали: — Мама Аня приехала! Малыши бросились к ней. Кто-то обнимал её за шею. Кто-то тянул за руку. Один мальчишка просто прижался и не отпускал. Я ничего не понимал. Через несколько часов она вышла. Увидела меня. Побледнела. — Ты всё-таки приехал... Я только спросил: — Кто эти дети? Она долго молчала. Потом тихо ответила: — После того как врачи сказали, что у нас никогда не будет своих детей, я долго не могла прийти в себя. Помнишь, ты тогда замкнулся в себе? А я однажды случайно попала сюда. Сначала привезла игрушки. Потом стала приезжать ещё. Потом ещё... И вот уже десять лет каждый месяц беру отпуск за свой счёт и провожу с ними несколько дней. Я боялась рассказать тебе. Боялась, что тебе будет ещё больнее. Что ты решишь, будто мне мало нашей семьи. Я стоял молча. А потом спросил: — И поэтому ты всё это время врала? Она кивнула. — Да. Потому что не знала, как сказать правду. На следующий месяц мы приехали туда вместе. И знаете... Больше всего меня поразило не то, как дети радовались Анне, а то, что один маленький мальчик подошёл ко мне, взял за руку и совершенно спокойно спросил: — Ты тоже теперь будешь приезжать? Нам папы очень не хватает... Я не смог ответить. Только крепче сжал его ладошку. Иногда самые большие тайны рождаются не из предательства, а из желания уберечь любимого человека от боли. А вы смогли бы простить такую ложь, если бы узнали, зачем она была нужна?