– Именно. Я навел справки. Если не будем продавать квартиру, а заложим ее, можно взять ...
– Именно. Я навел справки. Если не будем продавать квартиру, а заложим ее, можно взять дом за городом. Будем ездить отдыхать на море. Я всё продумал. Мы снова будем нормальной парой. Он говорил с такой святой уверенностью в собственной неотразимости, что мне даже стало его немного жаль. Андрей верил, что время остановилось в тот день, когда он захлопнул за собой дверь. Он думал, что я все эти три года сидела у окна и лила слезы в ожидании его возвращения. – Андрей, послушай меня внимательно, – начала я. – У меня нет ни малейшего желания жить с тобой под одной крышей. Ни в этой квартире, ни в загородном доме. Вопрос с продажей решен, покупатель уже вносит аванс. Завтра риелтор ждет нас для подписания предварительного договора. Лицо бывшего мужа изменилось. Исчезла вальяжность, проступила привычная злость. – Ты совсем из ума выжила? Какая продажа? Я не дам согласия! Ты без меня никто и ничем здесь не владеешь единолично. Будешь упрямиться – я просто заселюсь сюда завтра с вещами и устрою тебе такую жизнь, что сама сбежишь. Посмотри на себя! Кому ты нужна, кроме меня? В зеркало давно смотрелась? Поблекшая, уставшая... Радоваться должна, что я вообще проявил великодушие и вернулся! --- В этот момент на журнальном столике зазвонил телефон. На экране высветилось имя: «Владимир Васильевич». Я взяла трубку, намеренно включив громкую связь, пока искала очки на полке. – Да, Володя? – произнесла я, улыбнувшись. – Зоенька, привет, – раздался мужской голос. – Я освободился чуть раньше с совещания. Заехать за тобой? Как раз успеем поужинать. – Да, любимый, заезжай. Я почти собралась. Только у нас тут гость... Андрей пришел. – Бывший муж? Понял. Буду через двадцать минут. Ничего не предпринимай, я сам с ним поговорю. Я отключила связь. Андрей сидел на диване с вытянутым лицом. – «Любимый»? – усмехнулся он. – Ты кого попыталась нанять, чтобы меня напугать? Какого-нибудь слесаря из ЖЭКа попросила разыграть спектакль? Зоя, не позорься. У тебя за три года ни одного мужика не было, я же знаю. Соседка баба Валя всё мне рассказывала, когда я ей звонил. – Баба Валя многого не знает, – ответила я, возвращаясь к коробкам. – А тебе стоит уйти. Человеку, который сейчас приедет, не понравится, что ты здесь. – Да пусть приезжает! – Андрей вскочил с дивана и зашагал по комнате. – Я посмотрю на этого «любимого»! Выставлю его за дверь за две секунды. Это моя квартира, и не позволю никому здесь находиться! Он действительно верил в то, что говорит. За годы нашей совместной жизни Андрей привык быть главным: он решал, куда мы поедем, на что потратим деньги и с кем будем общаться. Мое мнение всегда задвигалось на задний план. Когда он ушел, я несколько месяцев училась заново принимать решения и не бояться завтрашнего дня. И постепенно жизнь стала меняться. На заводе, где я работала ведущим бухгалтером, сменилось руководство. Пришел новый заместитель директора по производству — строгий, требовательный, но невероятно корректный человек. Сначала мы пересекались только по работе. Потом были задержки на работе во время квартальных проверок, чашка кофе в буфете, разговоры... И вот уже полгода, как Владимир Васильевич настойчиво ухаживал за мной, возвращая мне веру в то, что женщина может быть любимой просто так, а не за безупречно вымытые полы и горячий обед. --- Через двадцать минут внизу остановилась машина, а следом прозвучал звонок в дверь. Андрей первым кинулся к двери, намереваясь, видимо, с порога обрушить на визитера весь свой гнев и показать, кто здесь хозяин. Я пошла за ним. Андрей распахнул дверь и застыл. На пороге стоял высокий, подтянутый мужчина пятидесяти лет в дорогом пальто, с огромным букетом темных роз и небольшим кожаным кейсом. – Позвольте пройти, – попросил Владимир Васильевич и передал мне цветы. – Здравствуй, Зоенька. – Здравствуй, – я обняла его, чувствуя привычный запах хорошего парфюма.