Сижу дома, борюсь с внезапно напавшим на меня вирусом. Грущу, пью чай с лимоном и ленив...
Сижу дома, борюсь с внезапно напавшим на меня вирусом. Грущу, пью чай с лимоном и лениво листаю пыльные страницы архива. 2010 год. 29 января. Москва. В это время у меня была стажировка в фотослужбе РИА Новости. Утром я приходил в редакцию, что на Зубовском бульваре, и затем шеф фотослужбы Маша Ващук отправляла меня с кем-нибудь из фотографов на съемку. В тот день Маша спросила: «Пойдешь с Вяткиным в театр им. Моссовета на пресс-показ спектакля?». (Для тех, кто вдруг не в теме: Владимир Вяткин - светило отечественной и мировой фотографии, 6-кратный обладатель World Press Photo и еще целой горы, (и это не преувеличение), наград со всего мира). Да с ним дышать одном воздухом – уже счастье! В тот год весь мир отмечал 150-летие классика русской литературы Антона Павловича Чехова. И надо же такому случиться, что у Владимира Вяткина день рождения тоже 29 января! Что может быть лучше, чем отметить его на работе? Я не избалован походами по московским театрам. До этого был всего один раз, в 2000 году, в театре «Содружество актеров Таганки». Спектакль был, по-моему, «Женитьба». Возможно даже Бальзаминова. Не помню. С Владимиром Юрьевичем мы встретились у служебного входа театра. Мастер уверенно повел меня по длинным темным коридорам к сцене. Видно, что он здесь завсегдатай. Мы заняли места на первом ряду. По залу бродили фотографы. Телевизионщики выставили частокол штативов и настраивали камеры. Всех много, все незнакомые и суровые. До этого уже снимал театр, и знал, что такое пресс-показ. Но не тут-то было! У нас пресс-показ – это генеральная репетиция, где тебе показывают весь спектакль. Снимай – не хочу! Здесь же пресс-показ - это всего 15 минут: «солянка» из лучших сцен спектакля. Что успел снять, то твое. В этот день в рамках Международного фестиваля им. А.П. Чехова была премьера спектакля «Донка» всемирно известного режиссера Даниэле Финци Паска. Даже по современным меркам это было технически очень круто: свет, звук, проекция, цирковые воздушные трюки. Я стрекотал затвором камеры, как из пулемета. Опыта было мало, а объять хотелось необъятное. Мастер с прищуром заправского охотника бил одиночными. Редко, но точно в цель. Время пресс-показа пролетело моментально. В зале врубили свет, бесцеремонно вытолкав всех из происходящего волшебства, и попросили побыстрее удалиться. Труппе надо было готовиться к вечерней премьере. После мы долго гуляли с Владимиром Юрьевичем по московским бульварам, куда-то ехали на старом трамвае, и бесконечно говорили: о жизни, о работе и конечно о фотографии, которая, по-сути, и для него, и для меня есть и работа, и вообще вся жизнь.