На почитать
На почитать Гадриэль с благоговением шагает по Чертогу Древних. Его доспехи изъедены биокислотой. Выбоины на нагруднике свидетельствуют о смертоносной хватке когтей тиранидов. Он и его собратья только что вернулись в Крепость Геры, и времени на ремонт совсем не было. «Скоро», - думает он, поглядывая на разрывы в знамени, которое несёт. Запах фимиама и гулкий отзвук шагов по каменным плитам наполняют его чувства. Гадриэль вникает в затаившуюся тишину чертога - тяжелую, словно прелый бархат, но хрупкую, будто витое стекло. Он видит массивные каменные колонны, уходящие вверх к купольному потолку, расположенному так высоко, что конденсирующийся пар образует микроклимат из клубящихся облаков. То, что Ультрамарины решили выставить свои знамёна в столь грандиозном зале - дань уважения их чести. Гадриэль подозревает, что по центральной колоннаде, вымощенной мрамором, мог бы пройти даже Титан. Некоторые из самых древних штандартов - те, что воплощают честь самого Ордена - украшают колонны вдоль прохода. Они надежно защищены тусклым сиянием стазисных полей, исходящих из пастей установленных над ними гаргулий. Эти знамёна насчитывают тысячи лет. На них начертаны имена и символы, не известное Гадриэлю, но будоражащие его воображение образами битв, ведомых в седой древности. Он испытывает благоговение от осознания того, что воины, шагавшие под этими эмблемами, во всех смыслах были его предками. Он ощущает подлинную, глубокую потребность быть достойным их наследия и знает, что его боевые братья чувствуют то же самое. Древний 2-й роты продвигается к своей цели, расположенной в дальнем конце огромного зала. Проходя мимо, он огибает геральдические святилища, которые усеивают пол чертога и возвышаются в несколько человеческих ростов. На вершине каждого покоится золотой сигил той или иной роты Ультрамаринов. Извилистые ослитовые арматуры простираются от этих святилищ над густыми зарослями свечей. Сверху возвышаются изваяния, высеченные из оникса и мрамора. На каждом висят ротные знамёна, отправленные на покой за последние века. Каждое что - гобелен доблести и наград, источник вдохновения, навсегда сохраненный в этом обители почтения. Наконец Гадриэль останавливается перед сводчатой нишей, в которой должно упокоиться действующее знамя 2-й роты Ультрамаринов. На её уступах венцом горят свечи. Позолоченные черепа прошлых знаменосцев смотрят сверху на Гадриэля, их пустые глазницы взирают из-под выгравированных символов Ордена. Ощущая на себе их суровый взгляд, он протягивает руку, чтобы вернуть поврежденное в бою знамя в нишу. Там илоты приступят к его восстановлению. Здесь отведены ниши для действующих знамён каждой роты, выстроенные в ряд на расстоянии ста шагов друг от друга. Восемь из них пусты. Они уже на войне. Гадриэль реагирует не сразу, когда раскатистый перезвон колоколов разрушает тишину чертога. Это призыв к оружию для 2-й роты, а следовательно — и для их знамени. Его хватка сжимается на закованном в броню древе, увлекая его обратно с места упокоения. Покоя не будет. Времени на ремонт нет. Зал уже приходит в движение: входят другие облаченные в доспехи фигуры, а илоты спешат к своим задачам. Гадриэль встречается взглядом с черепами и обращает к своим предшественникам легкий кивок. Они понимают, он знает это. Они одобряют. Это знамя, как и сам Гадриэль, как и все его братья-Ультрамарины сквозь века Империума, никогда не создавалось для мира. Персонажу СМ2 уже целую сраницу бэка дали. А рассказать про фелинидок - не хотят...