С Любовью Евгеньевной был связан "пречистенский" период жизни писателя – дело не только...
С Любовью Евгеньевной был связан "пречистенский" период жизни писателя – дело не только в местонахождении квартир, которые они снимали на Пречистенке, в Чистом переулке и, отчасти, на Большой Пироговской. Это атмосфера дореволюционной ещё московской "тусовки"– художники, поэты, ученые, актёры… На этот период приходится активнейшая писательская работа, появление повестей "Собачье сердце" и "Роковые яйца". Началось сотрудничество со МХАТ, и Булгаков возвращается к драматургии – он пишет пьесы "Белая гвардия" / "Дни Турбиных", "Зойкина квартира", "Багровый остров", "Адам и Ева", "Кабала святош", "Бег". Самое же главное – на время совместной жизни с Белозерской приходится начало работы над романом "Мастер и Маргарита". Брак с Белозерской произошёл на взлёте популярности и признания писателя Булгакова. Но в 1929 году у Булгакова начался кризис – его не печатали, все пьесы были сняты с репертуара… Белозерская поддержки ему оказать не могла. Так же, как она не смогла поддержать Не Букву во время парижских мытарств. В ответ на жалобу писателя, что в таких условиях не работал даже Достоевский, последовал ответ: "но ты же не Достоевский!" Не то, чтобы Булгаков чувствовал себя равным Достоевскому, но такого пренебрежения своим талантам и труду он простить не мог. Любовь Евгеньевна очень тяжело пережила развод с Булгаковым. Она была оскорблена и не любила об этом говорить, чтобы не бередить душевные раны. В своих мемуарах о Булгакове «О, мед воспоминаний» она писала: «Не буду рассказывать о тяжелом для нас обоих времени расставания. В знак этого события ставлю черный крест, как написано в заключительных строках пьесы „Мольер“». Любовь Евгеньевна прожила долгую жизнь - 91 год, замуж больше не выходила и все свое время посвящала работе, трудилась в различных редакциях и издательствах, сотрудничала с писателями и учеными. Звезда Булгакова продолжала светить в ее сердце преданной и верной женщины, иначе не хранила бы она более полувека каждую его записочку, письмо, фотографию, давно забытую всеми книжку с бледнеющей от времени дарственной надписью...