Дверь узилища неожиданно открылась. Внутрь влетел Порох, не церемонясь, одернул занавес...
Дверь узилища неожиданно открылась. Внутрь влетел Порох, не церемонясь, одернул занавеску. Они о чем-то пошептались с парнем храпевшей девицы. Он быстро натянул джинсы, и они оба ушли, в двери повернулся ключ. "Какие-то проблемы", - догадалась я, но что делать с этой догадкой? Мы остались с девицей вдвоём. Нестерпимо захотелось в туалет. Я терпела, сколько могла, пришлось пописать прямо на гору бутылок. "Простите, ребята, но жизнь меня к этому не готовила". Какое-то время было тихо, только выводила рулады девица. Вдруг за дверью раздались голоса. Я чутко прислушивалась, сердце забилось в горле. - Открывай. - Голосов было несколько. Я замерла мышкой. "Только не это". Дверь сотрясалась от сильных ударов. Кто-то пытался её выбить. Я кинулась к соседке, что есть силы трясла её за плечо. Она застонала и снова отрубилась. - Вот черт. - Выругалась я. Дверь пока держалась, но надолго ли? Удары сыпались один за другим. Я схватила с пола бутылку и вжалась в стену возле входа. Если дверь не выдержит, и они ворвутся, я, по крайней мере, вырублю одного. Без боя не дамся. Прохор так и застал меня утром: с бутылкой в руках. - Что-то случилось? - С улыбкой спросил он. Я молча поднялась, кинула бутылку в общую кучу и вышла за дверь. - А как же концерт? - Раздалось вслед. - Катитесь вы со своим концертом. - Пробурчала я и показала Прохору средний палец. На вокзале купила билет на электричку и поехала домой. Маму я застала в слезах, вместо привычного кроссворда перед ней стоял пузырек валерьянки. Увидев меня, она кинулась мне навстречу. Мы обнялись. - Мама, мамочка, прости меня, пожалуйста. - Всхлипнула я. - Мы с отцом не знали, что и думать, где тебя искать. Всю ночь на кухне провели. - Она зарыдала. Я вместе с ней. - Мама, хочешь, я буду носить твой свитер с оленем? - Я же его Маринкиной дочке пообещала. – Мама улыбнулась сквозь слезы. - Ничего страшного, свяжешь мне ещё один. Блудная дочь вернулась в лоно семьи, успешно окончила школу и уехала поступать в Краснодар. Да, в тот самый, до которого не доехала в тот злополучный день, когда выступала группа "Заноза". Жабу и компанию я забыла, как страшный сон. Прошло много лет, я успела выйти замуж и родить двоих детей. И вдруг однажды мне приснилась она, Жаба, тоненькая и изящная, в футболке с Куртом Кобейном и кулоном на груди. Проснулась я с болью в сердце, непременно захотелось её увидеть. В Сочи мы с детьми приехали на Новый год. Случайно, в толпе увидела ту подругу, благодаря которой я узнала Жабу. Она меня не замечала, или делала вид, что не узнает. В другой раз я бы её тоже проигнорировала, но мне непременно хотелось узнать про наше общую знакомую. Мы с детьми ринулись к ней сквозь толпу, запыхались, шапка сына сбилась набок. - Кира, Кира, подожди. - Она удивлённо на меня посмотрела. - Привет. - Ну, привет. - Как дела? - Всё хорошо, спасибо. - Я хотела узнать про Жабу. Как она, что с ней? - Настя? Она умерла. Ты разве не знала? - Дыхание перехватило: - Как умерла? Давно? - Да, спустя пару лет после того, как ты нас покинула. Банальная желтуха. Её положили в больницу, она не долечилась, сбежала. Итог печален. Ты ещё что-то хотела? Извини, я спешу. - Да, конечно. - Значит её звали Настя. Красивое имя, ей подходит. Гораздо больше, чем эта дурацкая Жаба. - А где она похоронена? - Крикнула я вслед удаляющейся Киры. Она не оглянулась, нетерпеливо махнула рукой. Я стояла, не в силах сдвинуться с места. Нас с детьми обтекала толпа. Кто-то толкнул в плечо. - Мама, - сын дёрнул меня за рукав. - А кто такая эта Настя? - Настя? Один хороший человек. - Я улыбнулась сквозь слезы. Как это было похоже на Жабу, уйти вот так, молодой и красивой. Хотя... разве она могла умереть? Конечно же, нет. Она просто приходила к нам погостить, а потом вернулась туда, откуда пришла. Слишком она была хрупка для нашего мира. В моей памяти она так и останется длинной худой девчонкой в футболке с Куртом Кобейном и кулоном жабы на тонкой шее. Жаба, если ты меня слышишь, знай, я