Степан Сидорович, крякнув, уселся в ожидающую его машину.
Степан Сидорович, крякнув, уселся в ожидающую его машину. - Здрасьстипансидрыч! - Скороговоркой приветствовал начальника водитель. - Привет, Сергей, привет! - Ответил Степан Сидорович, промакивая вспотевший лоб платком. - В штаб? - Ну, а куда еще?! В дороге Степан Сидорович размышлял об опостылевшей жене и надоевшей теще. Всю жизнь ему отравляют! Он представлял, как по дому порхает в коротеньком халатике, не скрывавшем прелестей, Ангелиночка. Сглотнул, что-то фантазия с утра разыгралась! Как дотерпеть хотя бы до обеда! Размышления Степана Сидоровича грубо оборвал откуда не возьмись врезавшийся в них автомобиль. Причем удар пришелся аккурат с его стороны. - Ой! - Только и успел произнести он, прежде, чем потерял сознание. - Очнитесь! Вы меня слышите?! - Над Степаном Сидоровичем склонилось очаровательное создание в белом. - Я умер, да?! - Расплылся Степан Сидорович. Если в раю все ангелы такие, то он готов отдаться в эти нежные ручки прямо сейчас. - Типун вам на язык! - Глаза ангела милосердия округлились. - В мою смену ещё никто не умирал. Отделались испугом и парой царапин. - Степансидрыч, вы как?! - Услышал Степан Сидорович взволнованный голос Сереги. - Жив пока! - Недовольно пробурчал он. Из такого сна выдернули! - Сейчас обработаем ваши царапины и будете как новенький! - Суетилась медсестричка. - Сесть сможете?! - Степан Сидорович с трудом занял сидячее положение и с блаженной улыбкой продолжал есть глазами сестричку. - Как вас зовут, очаровательное создание?! - Мила! - Деловито ответила девушка, гремя склянками. - Так, давайте начнем с шишки! - Она ловко припечатала лоб Степана Сидоровича ваткой. Рана защипала, заставив Степана Сидоровича поморщиться. - Может, все-таки госпитализация?! - Спросил Серега. - Да, что вы, какая госпитализация?! - Ответила Мила. - Возраст, лишний вес, надо следить за питанием, положены умеренные физические нагрузки! - Степан Сидорович помрачнел. А он хотел пригласить ее вечером в ресторан! И ничего в ней привлекательного - грудь маленькая и глаза близко посажены! Наклонясь над Степаном Сидоровичем, Мила тщательно обрабатывала царапины на руке. Вдруг... у Степана Сидоровича закружилась голова. Он - молоденький лейтенант в маленьком военном городке где-то на краю мироздания! За плечами военная академия, впереди - вся жизнь! На городок медленно опускаются сумерки, словно тончайшая вуаль покрывает все вокруг изящной паутиной. В воздухе витает предчувствие лета и любви, в траве трещат цикады, в воздухе переливаются блестки светлячков. Степа сжимает вспотевшей ладонью букетик полевых цветов, сам собирал в поле за казармой. Он спешит на свидание, в голове гулко отдаются шаги, в груди колошматится глупое сердце. Степа волнуется, считает шаги, поворот, ещё один, а вот и заветный мост! Он напрягает глаза: "Пришла - не пришла?" Душа сжимается в комок. Облегченно выдыхает - на мосту маячит изящная фигурка в светлом платьице, по покатым плечам струятся локоны. Степа сдерживается, чтобы не сооваться на бег, отчаянно потеет в мундире. Его отделяет от нее всего несколько шагов, а кажется, что целый плацдарм. Наконец он рядом, протягивает трясущейся рукой букет: - Зина, это тебе! Она осторожно берет цветы, подносит к носу. Веет легкий ветерок, донося до Степана умопомрачительный аромат, тонкий, манкий, волнующий. Зина берет его под руку, и они медленно идут вдоль кромки леса, асфальтированная дорожка заканчивается, переходя в проселочную. Впереди пылит велосипед почтальона. В небе парит большая птица. Зина что-то говорит, но он не слышит, уши словно набиты ватой, рука затекла и трут новые дешевые туфли. С гладковыбритого лица, украшенного в нескольких местах порезами, не сходит глупая улыбка. - Ты меня слушаешь?! - Спрашивает Зина, дернув его за рукав. Он смотрит прямо в ее карие глаза и чуть ли не теряет от счастья сознание. - Да! - Отвечает Степан, наклоняясь к ее маленькой головке и вдыхает полной грудью ее неповторимый аромат.