Тили-тили-тесто, жених и невеста!
Тили-тили-тесто, жених и невеста! Было это в стародавние времена! Такие давние времена, когда... Так и подмывает процитировать: "Когда деревья были большими". Но нет, было это, когда деревья, дорогие мои, были ещё очень маленькими. Истории, которые я вам расскажу, случились с моей мамой, когда была та ещё сельской сопливой девчонкой. ( Знаете,чем отличается село от деревни? В селе есть храм, стало быть,село богаче и больше. А в деревне храма нет, прихода нет, людей мало. Ну это так мне когда -то мама объясняла.) А родилась она в 1946 голодном послевоенном году. Само рождение ребенка уже было достаточно нетривиальным, хотя,может быть, как раз для того времени это была самая типичная ситуация. Бабушка моя, мамина мама, ещё до войны вышла замуж, родила четверых сыновей, но трое умерли во младенчестве. Выжил Николай, последний, рождённый в 1941 году. И грянула война. Всех мужиков из села одним призывом забрали. Забрали и сразу же на фронт, с деревянными винтовками под танки. Там почти все и полегли... В селе стоит памятник, на котором список фамилий с одной датой смерти. Бабушкин муж там не числится, он пропал без вести чуть позже. Я даже и не знаю где. А кто-то выжил, и дошёл до своей победы, и вернулся домой живым. Ходил по селу победителем, красавцем, женихом. И родила моя бабушка от него дочку. Лежит в сельской больнице и ждёт своего второго, хотя и гражданского, мужа. Рядом соседки по палате. Одна тоже ждёт, её тоже должен навестить новоявленный отец. И приходит Он, и оказывается, что обе женщины родили от него. Одна из новорожденных была моя мама, а про второго ребенка я ничего и не знаю, потому как ни бабушка,ни мама о муже- отце ни словом больше за всю свою жизнь не обмолвились! Саму историю я узнала, когда хоронить пришлось маму, оформляя семейное захоронение , а фамилии у них с бабушкой разные, много слёз я пролила, пока добилась разрешения похоронить в одну оградку с бабушкой! Вычеркнула бабушка этого "мужа" из своей жизни. Записала дочь на свою девичью фамилию. Стала одна растить двоих малолеток. Работала на шелкоткацкой местной фабрике. В нашем районе таких одно время было много, сначала частные, это до революции, а потом государственные. Работала, детей растила, перебивалась, как могла. Голод, корову не заведешь - ей сена нужно косить, заготавливать, а некому, козу не заведешь - её и пасти -то нет возможности, потому что дети маленькие. Даже усадьбу, так называли огород, не копала, так как некогда было. Вот от такой жизни и стала бабушка сдавать угол в избе. Представьте себе квадратную комнату 6*6. Один угол занят русской печкой, вдоль стен кровати. В 50-ых годах живём, уже не на досках-полатях спим. В центре комнаты стол. Ещё и отгородить удалось часть единственной комнаты. Откуда взялись жильцы, не знаю. А только были там три сиротки сестры- красавицы, старшие -девушки на выданье. Младшей нет и десяти лет. Стали за одной девушкой парни местные увиваться. Один из них уж очень старался привлечь к себе внимание. То ли не отвечала девушка взаимностью,то ли выбирала долго между всеми ухажёрами,но однажды придумал парень такое сделать, чтобы точно отличиться от всех и чтобы его заметили и выделили. А сделал он вот что. Село наше делится на две части: до моста - старое, а после - новое. Так и называлась эта часть - Новая Деревня. Так вот мы обитали именно в этой части. Договорился "жених" с дружками и в одну осеннюю ночь учудил: от каждого дома на Новой Деревне отодрали все лавочки, что стояли перед входом в калитку. А за домами почти у каждого дома были стожки и копешки сена, потому что почти в каждом доме была корова или, на крайний случай, коза. ( У нас не было - мы голь перекатная.) Так вот парни стащили всё сено и навалили на нашу избу, засыпав её почти под крышу. А лавочками привалили это сено, так что дверь и окна невозможно открыть.