Где резной палисад. Начало.
Где резной палисад. Начало. Машина притормозила у забора. Обыкновенный, дощатый, в полтора метра высотой: доски, выкрашенные зелёной краской, прибитые к горизонтальным лагам; столбики из деревянных брусков — в общем, типичный деревенский забор, отгораживающий садик от пыльной проселочной дороги и словно отделяющий этот крошечный мирок от всей остальной вселенной. Такая же калитка: петли скрипят, щеколда перекосилась, поэтому не входит в пазы, и створка держится лишь на жёсткой проволоке, связанной по кругу и надетой сверху. Краска легла уже десятым или двадцатым слоем. Кажется, самих досок под ней уже не осталось — сплошная масляная корка. Ещё немного — и прогалы между досками исчезнут совсем. У забора стоит лавочка, такая же зелёная, такая же покосившаяся, но видно, что удобная. Удивительно: ни спинки нет, ни нужного наклона, никто не высчитывал расстояние от земли и от забора, служащего опорой для спины сидящего, — а удобно. Огромная берёза, растущая справа, вечно сыплет своими серёжками на эту лавочку. Осенняя листва ложится кашей, скользящей под ногами, а зимой она превращается в ту самую есенинскую берёзу... И лавка удобная... Хотя, сидя в автомобиле бизнес-класса, откуда нам знать, удобна ли старая деревенская лавка? Но приехавшие в этом «Мерседесе» знали — это лучшая лавка на свете. — Да, Вася! Чёрт, что?! Что?! Грёбаная связь! А? Нет, говорю, этого мы брать не будем: провальное дело! — молодой человек вышел из машины и, ища сигнал связи, задрал телефон к небу, истошно крича в трубку. — Да, Зюзину поставь на четверг! На четверг, говорю! Я сам буду на заседании! Она нам вывалит премиальные! А? Что? Не важно! Да! Остальные по плану! — Вася! Мы точно сюда приехали? — с переднего пассажирского сиденья вышла молодая женщина лет тридцати-тридцати двух. — У Муси ведь не было собаки... — По плану, говорю! Всё, пока! Вечером позвоню! Позво... Чёрт, что за связь... А? Какой собаки? — Ма-а-ам, что со связью? — двенадцатилетний мальчик, держа в руках планшет и медленно переваливаясь, выбрался наружу. — Ма-а-а-ам! Здесь пёс! Он не злой! Смотри! — бросив гаджет на землю, мальчишка уже открывал калитку и бежал навстречу огромной чёрной овчарке, которая сидела без привязи у своей такой же массивной будки. — Васька, стой! Она может укусить! — Мусина не может! Мне Муся писала, что Джек самый лучший! — Вася! — Что? — отозвались двое мальчишек: один — двенадцати лет, отличник, на радость и удивление родителей, и второй — тридцати трёх, юрист, недавно открывший собственную фирму юридических услуг и всё своё время посвящающий работе. Обоих звали Василиями. Ко всему прочему личного секретаря старшего тоже звали Василисой... Хорошо, что связь в этой далёкой деревне была никудышной, а то бы и Васька из офиса откликнулась...