«Раньше рака не было»: от чёрной желчи до клеток
«Раньше рака не было»: от чёрной желчи до клеток Часть 1. «Раньше рака не было!» Вы наверняка слышали эту фразу, за которой обычно следует знакомый рассказ о чистом воздухе, натуральной еде и предках, лечившихся травами и живших в согласии с природой. Теперь же всё отравлено, продукты ненастоящие, а врачи только разводят руками и выписывают дорогие лекарства. В особо развитых версиях к рассказу присоединяется «бигфарма», которой здоровые люди невыгодны, поэтому настоящее средство от рака давно найдено, но надёжно спрятано. Иногда выясняется, что и саму болезнь кто-то специально придумал или запустил. Детали меняются, но устройство истории остаётся прежним: когда-то человек был здоров, потом пришли цивилизация и чужая жадность — и всё испортили. У этой картины мира есть одно неудобство. Люди, умершие от рака задолго до появления фармацевтических компаний, тоже оставили после себя следы. В 2013 году археологи нашли в северном Судане скелет мужчины, умершего около 1200 года до нашей эры. Ему было от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Он жил в Амара-Уэст, поселении в Нубии под египетским управлением. В его позвонках, рёбрах, грудине и тазу обнаружили многочисленные очаги разрушения кости. Исследователи сделали рентгеновские снимки и рассмотрели повреждения под микроскопами. По расположению и форме они больше всего напоминали метастазы карциномы: опухоль возникла где-то в мягких тканях, а затем распространилась в кости. Работа вышла в PLOS ONE в 2014 году под названием «О древности рака». Её герой был молод и жил за три тысячелетия до промышленных предприятий. Хорошая экология его не спасла. Найти такую болезнь через тысячелетия удаётся нечасто. Опухоль должна оставить след в костях или сохраниться вместе с мягкими тканями, а останки должны попасть к исследователям. Поэтому археология не скажет, сколько соседей этого мужчины болело раком. Но с утверждением, что рака вообще не существовало, его скелет справляется вполне успешно. Такое же противопоказание мифу лежит и в старых медицинских текстах. Папирус Эдвина Смита, хранящийся в Нью-Йоркской медицинской академии, датируют примерно 1600 годом до нашей эры, но его текст мог восходить к более ранним сочинениям. В нём разобраны сорок восемь случаев: врач осматривает больного, описывает повреждение, определяет, за что можно взяться и чего ожидать. Сорок пятый случай посвящён опухоли груди. Это описание обычно считают одним из древнейших письменных свидетельств рака. Рекомендация в переводе коротка: «Лечения нет». У врача ещё не было слова «онкология», но уже был пациент с образованием, против которого он не мог предложить действенного средства. Спустя тысячелетие у болезни появилось имя. В греческой медицинской традиции, связанной с Гиппократом, некоторые опухоли назвали karkinos и karkinoma. Первое слово означает краба. Обычно название объясняют сходством опухоли и расходящихся от неё сосудов с телом и лапами животного. Образ оказался удачным: латинское cancer тоже означает краба, а мы до сих пор называем болезнь раком. Объяснение её природы оказалось менее долговечным — хотя продержалось тоже долго. Гиппократовская медицина представляла организм как систему четырёх жидкостей: крови, слизи, жёлтой и чёрной желчи. Их равновесие означало здоровье, нарушение равновесия — болезнь. В галеновской традиции рак связали с избытком чёрной желчи. Врач видел опухоль, но её источник искал в устройстве всего тела. Отсюда следовали диеты и очищения, призванные восстановить баланс. Хирургия тоже существовала, но без обезболивания и защиты от инфекции удаление опухоли было опасным предприятием. К тому же врачи видели, как она возвращается. Теория жидкостей позволяла объяснить и это: вырезать местное образование недостаточно, если причина остаётся в организме.