Сурьмяная Барынька
Сурьмяная Барынька (Уральский сказ) Вот, мил человек, ты про антимонит пытаешь. Слово-то заморское, мудрёное. А по-нашему — сурьмяный блеск. Камень серый, мягкий — ногтем царапается. А глянешь на свету — ровно иглой блеснёт. А название-то это, антимонит, за морями придумали. И не от хорошего дела. Сказывают, будто в старину тамошним монахам сурьму в пищу подсыпали — не то по ошибке, не то по чьей-то злобе. Их, сердешных, раздуло словно бочки, и к вечеру их не стало. С той поры и пошло: анти — супротив, монит — монах. Против монаха, значит. Только то басня, мил человек. Камень-то тут ни при чём: сурьма — она кто с умом, тому в дело, а кто без ума, тому в могилу. А у нас на Урале про этот камень другое сказывали. Будто живёт в старой штольне под Невьянском Сурьмяная Барынька — сама тонка, как игла, платье серое, глаза чёрным подведены. Хозяйке Медной горы младшей сестрой доводилась, да не любила её Хозяйка: больно уж та дразниться горазда. Жил в тех местах старатель Федот, по прозвищу Большая Ложка — ел много, а находил мало. Жена его, Марфутка, бывало, скажет: — Ты не старатель, а земляной червь. Роешь, роешь, а всё на уху не хватает. А Федот ей: — Погоди. Найду сурьмяный блеск — заживём. Пошёл Федот ночью в старую штольню. Темно — хоть глаз выколи. Вдруг свет пошёл серый, холодный. Сидит она. — Здравствуй, Федот Большая Ложка. Пришёл за моим блеском? Федот хотел перекреститься, да рука не поднялась. — Я, — говорит, — так... мимо шёл. — Мимо в моей штольне не ходят. Отгадай три загадки. Не отгадаешь — в иглу вытяну. — Первая: что мягче камня, а человека твёрже держит? Федот лоб почесал: — Нужда. — Верно. Вторая: что чернее сажи, а глаза яснее делает? — Твой камень. — Верно. Третья: что за деньги не купишь, а за мой камень отдашь? Федот задумался: — Совесть. Барынька усмехнулась: — Надо же. Достала щепоть порошка: — Намажь глаза. Глянь. Федот намазал. Видит — в стенах жилы сурьмяные светятся, как нити серебряные. Глянул на приказчика — а у того в бороде казённые монеты запрятаны. Глянул на себя — а у самого за поясом чужой обушок. — Понял, зачем мой камень? — спрашивает Барынька. — Понял. Глаза открывает. — То-то. Ступай. Да не жадничай. Набрал Федот сурьмяного блеска. Продал. Купил корову. Марфутка обрадовалась. Только жадность Федота одолела. Пошёл ночью снова — всю жилу вырвать. Копает, а Барынька тут как тут: — Ты чего, Федот, мать-породу до дна обобрать норовишь? — Мне для хозяйства. — Для хозяйства? Ну, получай. Обернула мешок в иглы. Как вцепились они Федоту в бока! Бежал до самой избы, а иглы за ним летели, как осы. Прибежал, в сени упал. С той поры Федот зариться перестал. Работал справно, сурьму добывал для пользы, а не для баловства. Вот и сказ. Только запомни, мил человек: антимонит — камень не для забавы. В нём сурьма, а сурьма — яд. Кто с ней по-хозяйски, тому она в дело. А кто с жадностью — тому она иглой в бок. Так что ты её в глаза не мажь. Глаза и без того открой — сам увидишь, где правда, а где кривда. А коли сказ тебе пришёлся, так погляди-ка, мил человек, что у меня в руках. Вот они, куски-то, ровно те, что Федот из штольни носил. Серые, неказистые с виду — а поверни к свету, и пойдёт по ним блеск холодный, игольчатый. То в одном боку сверкнёт, то в другом. Ровно нити серебряные в камне запрятаны. Вот такой он, сурьмяный блеск, — в темноте не видать, а на свету сам себя кажет. *** 📖 Понравился сказ? Таких больше нигде нет. Покажи детям, внукам, племянникам. Почитай вслух вечером — сказка живая, с голосу. Перешли знакомым, у кого ребятишки растут. Сказка жива, пока её рассказывают. #сказыгончарова #антимонит #бажов #уральскийсказ #сурьма