34 года. Янтарная.
34 года. Янтарная. Я никогда не любила эти свадебные ярлыки. Ситец, бумага, дерево – ну серьезно? Какая-то распродажа. Но янтарь… янтарь – это другое. Я об этом сегодня задумалась, когда нам уже далеко не ситец😉 Янтарь – это когда дерево болеет, из раны течет смола – густая, липкая, пахнет солнцем и хвоей. И в эту прозрачную слезу падает все подряд: хвоинки, мошки, кусочки коры. Вся эта ерунда должна была просто сгнить, но вместо этого через сотни лет стала тем, что носят на шее. Гладким, теплым камнем, который приятно держать в руке. Я думаю об этом и понимаю: ну это же про нас. Два студента. Случайно встретились в поликлинике – сдавали анализы перед лагерем. Я засмущалась, когда я поймала взгляд твоих невероятных зеленых глаз. Потом Кабардинка, адская жара, мозг кипит. И мы, два идиота, прилипли друг к другу, как жвачка к асфальту. И не отлипли. Наши 34 – это совсем не про «долго и счастливо». Это когда денег впритык, на работе проблемы, а я все равно ищу твой взгляд в комнате. Просто чтобы понять: я не одна. Что вдвоем дышать легче. Что, что бы ни случилось, ты за меня. Даже когда мы оба устали настолько, что молчим за ужином, и все, что я могу сделать, – придвинуть тебе тарелку с хлебом. Сейчас смотрим друг на друга и думаем: ну куда я от тебя денусь? Хотя бывало, хотелось и придушить. Честно. Никто не сказал, что самое паршивое время в браке – не первый год, когда дочка орет по ночам, а мы бродим как зомби. Хуже потом, когда влюбленность уже выдохлась, а привычка еще не прижилась. Когда ты вроде рядом, но как будто за стеклом. Я тогда сто раз мысленно собирала чемодан. Видела себя: прямая спина, гордо ухожу в закат. Как в мелодраме, только без красивой музыки. Но каждый раз просто перекладывала вещи из сумки обратно в шкаф. Ты, наверное, тоже что-то такое крутил в голове. Только, надеюсь, у тебя это выглядело менее драматично. Вот такие наши 34. Я до сих пор ворочаюсь от твоего храпа. А если вдруг замолкаешь –прислушиваюсь. Вдруг что. И даже в самые лютые ссоры, когда слова летят как тарелки, мы дышим в одном ритме. Как-то притерлись, сами того не замечая. Мы не выбирали друг друга 7 августа в загсе. В 92-м просто поставили подписи. Мы выбираем друг друга сейчас. Каждый день. Утром, когда поправляю тебе воротник. Вечером, когда ты готовишь пасту и ругаешься, что я опять купила не тот сыр. Не было такого момента, когда я сказала: «Все, теперь точно навсегда». Все случилось как-то само. В такую же обычную пятницу я мыла посуду, ты варил кофе в турке, бурчал что-то под нос. Я подняла голову, посмотрела на твою спину и вдруг поймала себя: мне все равно, сколько нам еще отмерено. Мне просто нормально тут стоять. На этой кухне. Слушать твое мычание. Смола не становится янтарем по своей воле. На нее давит время. Слои нарастают. Она никуда не бежит – и твердеет. Мы такие же, только не окаменели. С нашей янтарной, родной. Жизнь у нас колючая, шершавая, но внутри – свет, как от янтаря, который держишь в ладони и чувствуешь: теплый, живой, наш❤️