Антонина
Антонина Часть 14 Сирена становилась всё ближе, превращаясь из звука в физическое давление, которое заполнило двор. Маша всё била Стаса, но её удары теперь казались слабыми и бесполезными — всё уже произошло. Серёжа продолжал прижимать шарф к груди матери, его пальцы скользили в теплой жидкости, которая не хотела оставаться внутри. Он говорил что-то, но Тоня не различала слов. Его лицо было близко, испуганное и детское, и она хотела его успокоить, сказать, что всё хорошо, но не могла найти воздуха для слов. Вместо этого она просто посмотрела ему в глаза и чуть приподняла руку, коснувшись его щеки. Движение было медленным и тяжелым. Прямо над ними замигал свет, окрашивая лица в резкие синие и желтые цвета. Из подъездов начали появляться люди, их тени скользили по стенам. Некоторые кричали, другие просто стояли, застыв. Стас, оттолкнув Машу, опустился на землю рядом с Тоней, его руки безвольно лежали на коленях. Он смотрел на пятно, которое росло на её платье, и его собственное тело казалось ему теперь чужим, неспособным ни на что. Маша отступила, её дыхание было неровным и свистящим. Она медленно подошла к бутылке, стоявшей на асфальте, взяла её в руки и, не глядя, бросила в стену. Стекло разбилось звонко и мелко. Тоня чувствовала, как жар внутри начинает смещаться, превращаясь в ничто. Оно шло из центра пятна и распространялось по телу, как тихая волна. Сирена была рядом, но почему-то становилась всё тише. Двор заполнялся светом. К Стасу подошли люди в форме и он покорно убрал руки за спину. К Тоне подошли люди в другой форме, их руки были уверенными и быстрыми. Они говорили друг с другом короткими, четкими фразами. Серёжа отодвинулся, его лицо было мокрым от слез или от чего-то ещё. Они переложили Тоню на что-то твердое и плоское, и когда её тело отделилось от асфальта, она почувствовала последний всплеск боли, чистый и острый, как вспышка. Потом всё стало плавным и отдаленным. Она видела верхушки деревьев над двором, темные и неподвижные против светлого неба, сначала над собой, а затем они как-будто стали приближаться, и вот она уже над ними... Внизу, во дворе, остались два важных человека и разбитое стекло... Маша стояла у стены, её руки были прижаты к груди, и она смотрела на пятно на асфальте, которое теперь было просто тёмным следом. Серёжа остался на месте, где она лежала, его руки всё ещё были красными и открытыми. Он смотрел на шарф, брошенный рядом. Вой сирены уехал, и двор вернулся к своему обычному шуму — далекому гудению города, сквозь которое теперь навсегда пролегла эта новая, неподвижная тишина... Последняя мысль Тони была - "Пожалуйста, пусть они будут счастливыми!!!" КОНЕЦ #пробапера@elenadefektolo