▶️Эсперты ФБА ЕАС — о возможности юаня стать мировой резервной валютой
▶️Эсперты ФБА ЕАС — о возможности юаня стать мировой резервной валютой Недавно ведущие информагентства отреагировали на заявление Председателя КНР Си Цзиньпина о необходимости сделать юань мировой резервной валютой. Мы попросили экспертов ФБА ЕАС прокомментировать эту новость. Алексей Казарцев, председатель Международного банковского комитета ФБА ЕАС, спрогнозировал возможности национальных валют стать резервными: Во-первых, юань уже обладает признаками резервной валюты, потому что юань уже включен в расчет СДР. Правда, в небольшой пропорции, я не помню, по-моему, там 5% юаня рассчитывается специальное правозаимствование СДР. Во-вторых, понятно желание руководства Китая, но вопрос в том, как к этому отнесутся другие технологические зоны, которые сейчас образуются. В частности, как к этому отнесутся Индия, как к этому отнесется Ближний Восток, Бразилия, не говоря уже о тех валютах, которые сейчас являются резервными, прежде всего это доллар. Скорее я бы говорил о том, что правильнее было бы установить синтетическую валюту по примеру тех же прав заимствований, синтетическую валюту стран БРИКС. В частности, можно рассмотреть инициативу Р5. Что же касается собственно резервных валют, то мне видится, что скорее резервные валюты будут неким соотношением национальных валют, доминирующих в каждый технологической зоне. То есть, скорее всего, для китайской технологической зоны это будет тот же юань. Для индийской технологической зоны это может быть рупия. Опять-таки открытым вопрос остается по Ближнему Востоку, по Африке. Вполне возможно, что Бразилия будет претендовать на свою собственную технологическую зону, и тогда будет стоять вопрос о введении в ряд резервных валют также и бразильской валюты. Ну и что касается старых резервных валют, которые сейчас существуют, то доллар имеет все возможности для того, чтобы сохраниться в качестве резервной валюты. Ну а йены и фунт, скорее всего, уступят место другим валютам. Открытым вопрос остается по рублю. И в случае, если мы будем проводить консервативную хорошую политику — то есть если мы не будем влезать огромные долги и если будем сохранять такой же торговый баланс, как у нас сейчас есть (вполне возможно, он должен быть побольше сбалансирован, то есть не такой профицитный торговый баланс), — то, вполне возможно, рубль также может быть резервной валютой. Евгений Бажов, руководитель представительства ФБА ЕАС в КНР, предложил обратить внимание на недавнее совещание Народного банка Китая по платежной системе и развитию международной роли китайского юаня: Совещание Народного банка Китая по платёжной системе следует рассматривать не как техническое мероприятие регулятора, а как элемент системной финансово-геоэкономической стратегии КНР. Платежная инфраструктура здесь — инструмент реализации линии на усиление роли юаня и снижение зависимости от доллароцентричной системы. Формулировки НБК отражают переход от логики «обслуживания торговли» к логике финансового суверенитета. Фактически Китай выстраивает собственный контур международных расчётов, снижая уязвимость к санкциям и формируя альтернативу схемам вроде SWIFT. Речь идет не о резком «отказе от доллара», а о структурной диверсификации, где юань займет место расчетной и резервной валюты для дружественных стран. Это соотносится с повесткой Си Цзиньпина. В китайской прессе была зафиксирована его установка на формирование «сильной валюты» как мировой резервной. Ключевой момент: Китай не копирует модель доллара, а предлагает иную архитектуру доверия, основанную на торговых потоках, инвестиционной связности и цифровых платежных решениях, а не на финансовой либерализации по западному образцу. Таким образом, Китай не форсирует превращение юаня в «новый доллар», но последовательно создает мировую экосистему его применения, где платежная инфраструктура играет ключевую роль. Это структурный тренд, а не конъюнктурная реакция.