Защищайте нас. Но живите… на помойке?
Защищайте нас. Но живите… на помойке? Две истории из приграничья — о том, как «святое право собственности» чуть не победило здравый смысл ❌ Листаю объявления о сдаче жилья в приграничье. Всё чаще вижу милую оговорку: «Не военным». Ага. Понятно. Собственник трясётся за свою квартиру (или дом), хочет гарантий. Но когда отказ звучит не из-за условий, а просто потому, что ты военный, хочется спросить: вы там совсем совесть потеряли? Защищать ваши города и сёла — пожалуйста. А снять угол за свои же деньги — уже нельзя? Может, нам ещё и на передовой в окопах жить, а в населённые пункты вообще не заходить? Обходить стороной? Может, и в магазины не заезжать за продуктами? А то вдруг кто увидит и на двери вам букву Z нарисует? И что, всё тогда — «всё пропало»? Сразу для особо одарённых: речь о тех, чьё присутствие вне передовой — это служба. Плюс в куче деревень это называется «распыленное ПВД», чтобы не собрать всех в одном удобном для вражеской ракеты месте. Но, видимо, некоторым собственникам плевать. Главное — чтобы их халупу не тронули. 👉 А вот вам вторая история, ещё краше. Наши ребята разместились в полуразрушенном доме. Ни газа, ни электричества. Не жильё — просто возможность укрыться, немного отдохнуть и продолжить охоту на «Баб-яг». Дом они заняли не самовольно: место указал глава поселковой администрации после того, как прежнее расположение разнесли в щепки. Тогда с дрона сбросили две противотанковые мины. Чудом ушли. А теперь — внимание. Владельцы дома, которые там давно не живут, подняли вой и написали заявление в военную полицию. Скрин прилагаю. Ну не прелесть ли? Здание уже полуразрушено, но пусть лучше окончательно развалится, чем там переночуют защитники. Право собственности никто не отменял, обстоятельства надо разбирать. Но нельзя же бойцов оставлять один на один с проблемой: укрытие уничтожено, задачи выполнять надо, а спать где? В чистом поле, под ёлкой? И это не только Белгородская область. В Курской, Брянской, в новых регионах — та же песня. Где-то военным категорически отказывают. Где-то задирают цену так, что скромная хата становится дороже московской. У собственников свои расходы, опасения, право получать плату. Но сдавать по справедливой цене и драть три шкуры с человека, которому некуда деться, — это, извините, разные вещи. Вы не бизнесмены, вы — торгаши на чужой беде. Бойцы приехали сюда не за приключениями. Они выполняют задачи, защищают страну. После смены у них порой сил нет до койки добраться — я сам это знаю. И последнее, что хочется услышать: «Военным не сдаём». Или цену, назначенную по принципу: куда вы денетесь, всё равно заплатите. Я знаю немало людей в приграничье, которые помогают ребятам всем, чем могут. Речь не обо всех жителях. И не о том, что каждый обязан бесплатно отдать свой дом. Обеспечение размещения — задача командования, которую нужно решать вместе с местной властью, законно и с уважением к собственникам. Но человеческое отношение никаким приказом не заменишь. «Армия и народ едины» — это ведь не только слова на плакате. Это общие интересы и готовность учитывать положение друг друга. Нельзя считать защиту наших городов и сёл общим делом, а возможность бойца укрыться и отдохнуть — исключительно его личной проблемой. Может, хватит уже торговаться, пока ребята гибнут? Включите голову и совесть. Или вы думаете, что военные — это бесплотные духи, которым не нужен сон и крыша? Нет, они люди. И они защищают вас. #вопросы_Малькевича #Малькевич_бухтит #ZаНаших Александр Малькевич. Военкор и писатель, ставший бойцом.