Верю ли я в Благодатный огонь? Сегодня в Изоленте задали этот вопрос. Отвечу расширенно.
Верю ли я в Благодатный огонь? Сегодня в Изоленте задали этот вопрос. Отвечу расширенно. Ну, прежде всего, я верю в Бога и, соответственно, могу себе представить, что у Бога или, если вам удобнее, у архитектора нашей матрицы, не должно вызывать никаких затруднений совершить такое небольшое по меркам физики чудо. И уж точно, если Он понимает, что значительному количеству людей от этого станет в чём-то легче и вера их укрепится, то Он точно может себе позволить такое вмешательство в волю человека. Свидетельств о более значимых чудесах и в современном мире более, чем достаточно. Взять хотя бы исцеление людей безнадежно больных, которое никакие врачи не могут объяснить. Изменится ли моя вера в Бога, если вдруг выяснится, что схождение огня – это некая рукотворная история? Разумеется, нет. В принципе, если вера в Бога держится на том, умеет ли Он показывать фокусы, то это может обернуться достаточно тяжелым фокусом впоследствии на том свете, где вы будете смотреть фокусы и более ничего. Вечно. Так что я допускаю и тот, и другой вариант происхождения этого пламени, но с точки зрения моей веры это не имеет никакого значения. Равно так же, как я считаю, что никакого значения не имеет, к какой конфессии вы принадлежите. Соответственно то, что огонь не сходит к тем же индусам, лишь говорит о том, что Господь наш заботится обо всех, и раз христианам важен огонь – он дал им огонь, а индусам дал что-то другое, придя к ним в совершенно другом обличии. Все это не имеет никакого значения. Важны лишь поступки человека. В целом, в моей системе координат честный и порядочный атеист все равно всегда будет более духовным, чем лживый и подлый посетитель церкви. Потому что назвать его верующим сложно. Однако, скажу честно, я очень редко встречал людей чистых и благородных, которые агрессивно отрицали какие-либо высшие силы. Они могут быть не верующими, но допускающими, что в мире может быть все что угодно. Просто потому, что в этом и есть одна из ключевых добродетелей – не критиковать и допускать, что мир многообразен. Александр Цыпкин