С вами тот самый дядя в «мультикаме», у которого вечно в кармане завалялась пара жмень ...
С вами тот самый дядя в «мультикаме», у которого вечно в кармане завалялась пара жмень конфет «Ромашка», изолента цвета хаки и бесконечный запас сарказма. Слышал я, как граждане на гражданке представляют нашу братию — разведку. Киношек пересмотрят: мол, ночь, туман, лиловый свет приборов ночного видения, Джеймс Бонд нервно курит в тамбуре, а мы на цыпочках, с бесшумными стволами и ножами в зубах пробираемся в тыл врага. Ага, щас. Разбежались и тапочки потеряли. Реальность, братья и сестры, она куда прозаичнее, веселее и пахнет сырой землей, тушенкой и жженым пластиком квадрокоптеров. Начнем с того, что наша главная суперсила — это маскировка. Но не голливудская, когда из веток папоротника сооружают ходячий куст и стоят так трое суток. Наша маскировка называется: «Прикинулся ветошью и не отсвечивай, а если спалили — делай вид, что ты местный грибник с очень странным выговором». Заброска это отдельная песня. В кино герои бесшумно десантируются с вертолетов под тревожную музыку. У нас же заброска — это когда тебя набивают в кузов «буханки» как сельдь в бочку вместе с рюкзаками, аккумуляторами, канистрами и трехэтажным матом водителя Степаныча, который в темноте умудряется находить такие кочки, что у бойца с позывным «Кот» в зубах вставная челюсть чуть на орбиту не улетает. Приезжаешь на точку не как спецназовец, а как мешок с картошкой после пяти раундов в стиральной машине. Но ничего, отряхнулись, смазали автомат — и пошли Родину любить. А работа с «птичками» — это вообще отдельный вид искусства, требующий высшего образования по ругани вполголоса. Сидишь ты такой в подвале, замаскированный под старый диван. В руках пульт, на мониторе — красота: летит наш дрон над вражескими позициями. И тут у оператора начинается классический диалог с вселенной: — Так, тихо, не шуми, ветер боковой... О, гляди-ка, супостаты копают! И лопаты у них китайские, хлипкие, хе-хе. В этот момент хочется не просто доложить командованию координаты, а вылезти в эфир и прокричать в рацию: «Эй, у вас там траншея кривая, уровень возьмите, гончары недоделанные!» Кстати, о языке. Разведка — это не про мускулы. Разведка — это про язык подвешенный и умение слушать. Иногда сидишь на «прослушке», слушаешь радиоперехваты противника, и думаешь: лучше бы я контрольную по высшей математике в институте сдавал. Там хоть логика была. А тут хлопцы на том конце обсуждают: куда делся третий ящик сала, почему у пулеметчика Пончика пропали носки и кто украл у взводного термокружку. И вот из этого говна и палок (в прямом и переносном смысле) тебе надо вычленить главное: где у них огневые точки, куда поехал БТР и когда ждать смену караула. Аналитика отдыхает, Шерлок Холмс нервно курит трубку из грушевого дерева. А знаете, что самое вкусное в нашей работе? Нет, не пайковый шоколад (хотя он тоже ничего). Самое вкусное — это когда возвращаешься с выхода. Идешь уставший, грязный как черт, автомат забит землей, в кармане трофейная зажигалка с портретом котика, а на душе — штиль. Приходишь на позицию, скидываешь броню, которая весит как небольшой чугунный мост, падаешь на лавку, а тебе твой напарник «Турист» кружку горячего чая сует. И ты сидишь, дуешь на эту заварку с дымком, смотришь на звезды и думаешь: «Эх, хорошо на свете! Жив, цел, орел, и даже никто в жопу не ужалил». Короче говоря, служба у нас романтичная. Романтика с привкусом пороха, дождевой воды из шлема и солдатского юмора, который цензуру на гражданке не пройдет даже в виде смайликов. Ладно, мне пора. «Птичка» зарядилась, надо идти смотреть, что там супостат без нас опять натворил. Берегите себя, ешьте кашу и помните: разведка не спит. Разведка просто моргает одним глазом, прицеливаясь. Обнял! Ваш «Замполит» (позывной такой, не путать с должностью, я слово «партии» со времен школы не слышал.
Канал в каталоге Максиметера
178 подписчиков