Первые годы супружества жили мы очень бедно. Впрочем, наверное, как и некоторые молодые...
Первые годы супружества жили мы очень бедно. Впрочем, наверное, как и некоторые молодые семьи, решившие не убивать данных Богом детей, несмотря на многие по современным рамкам "основательные" на то причины. Муж мой работал охранником по графику: двое суток через сутки - почти невыносимо для живого человека! Он трудился, как мог, и в те сутки, которые мы видели его дома, как правило, он спал. Я любила на него смотреть, не тревожив его сон, мы так мало виделись, я дорожила каждой минутой. Мой любимый... В ту ночь мы плохо спали, наша маленькая доченька часто просыпалась. Это была ночь на воскресенье, и я уже допускала мысль, что просто не смогу вовремя встать, чтобы проводить супруга на работу и пойти с ребенком в храм. Еще одно важное дело было запланировано после храма - больница, тогда я находилась на дневном стационаре, назначенные мне капельницы с антибиотиками не терпели больших разбросов во времени. Мой прекрасный, чуткий лечащий врач разрешал по выходным приходить в отделение с ребенком. А еще в тот день... нам нечего было есть... Не то, чтобы совсем. Была гречневая крупа, чай, печенье, которое мы с дочкой испекли накануне и, собственно, все. До стипендии далеко, а зарплата у моего любимого только через два дня. Список необходимых продуктов уже был написан, мы хотели мясные котлеты, картофельное пюре, греческий салат, мечтали о заварных пирожных, ребенку нужно было молоко и творог для сырников. Все ингредиенты, красовавшиеся в списке, манили и не давали покоя. Кто-то мечтал о машине, а мы мечтали о еде... Утром я переборола свою усталость и пошла с дочкой в храм. О чем я молилась, думаю, не нужно уточнять, все и так понятно. Как легко в храме, как хорошо! Хор пел дивными ангельскими голосами так, что замирало сердце. Доченька моя вела себя, на удивление, спокойно, мы смогли не только причаститься, но даже послушать проповедь и побывать на молебне. Когда мы подходили к кресту, батюшка вдруг достал две большие мягкие просфоры и обратился к моей малышке: "Это тебе, красавица, за терпение". Моя Саша мгновенно приободрилась и начала жадно поглощать свой подарок. Когда мы вышли из храма, шёл страшный ливень. Огромные капли, срываясь с неба, пузырились во внезапно образовавшихся необъятных лужах. Не раздумывая, я взяла дочь на руки, открыла зонт и буквально побежала в своих босоножках. До больницы было не далеко, около получаса ходьбы. Денег на автобус у меня, конечно же, не было. Но мы бежали счастливые, окрылённые, разве после храма кому-то бывает плохо? Доченьку мою забавляло наше путешествие, она хохотала от души, когда я шлепала по воде и перепрыгивала очередное маленькое "море". Два ремешка из трёх на моих босоножках порвались от влаги и я очень боялась, что не выдержит и третий. Думаю, женщины поймут,что тогда был бы один выход - идти босиком))) Мы благополучно добрались до места назначения всего за 20 минут, чему я была несказанно рада. Малышку мою в регистратуре встретили с любовью и предложили нам проехать на лифте в нужное отделение. Медсестра, добрая пожилая женщина невысокого роста, приняла нас более, чем радушно, когда увидела, что мы пришли вместе. Она сразу взяла Сашу на руки и начала кружить. -Кто это к нам пришёл? Какие девочки хорошие! Ты, Юленька, проходи,- говорит, - мы с тобой сегодня в отделении одни! Малышку твою спать положим, тебя прокапаем, смотри, какой ливень, куда вы пойдете? Вмиг она застелила белоснежной простынью кровать, взбила подушку, окутав её такой же кристально белой наволочкой, и пригласила Сашу присесть. Дочка учтиво согласилась и принялась жевать конфету, которой медсестра ее угостила. -Ой, что ж это я, - вдруг захлопотала наша спасительница, - вы же, наверное, голодные? С дороги... Сейчас я вас накормлю, у нас тут две женщины "прокапались" и ушли домой, обедать не стали, а всё еще тепленькое. Я стояла, как в тумане, что-то вокруг происходило, что-то таинственное, и я не верила, что это со мной.