Хлеб и зрелища
Хлеб и зрелища Каникулы у Алисы начинаются двадцать шестого октября. Дочь моя — первоклассница, и это важно, потому что первоклассница на каникулах — существо, у которого мультивселенная находится прямо за диваном, а за ней ещё и в шкафу с запасом. Отпуск у меня — со второго ноября. Между двадцать шестым октября и моим отпуском лежала пропасть длиной в неделю, и я, как всякий взрослый человек перед пропастью, нашла гениальное решение: отдать Алису в пришкольный лагерь. Это решение я защищала в семейных прениях блестяще. Аргументы: там кормят, там занимают, там другие дети. Контраргумент Алисы был один и ударный: — Это же школа. Только каникулами назвали, чтобы мы не заметили. В шесть лет ещё не умеют вешать лапшу на уши, зато уже умеют снимать её со своих. Пришлось признаться честно: да, это школа, но там будут рисовать и, возможно, водить хоровод. Алиса сказала, что хоровод — это не аргумент. Алиса права. Хоровод вообще никогда не был аргументом, хоровод — это наказание, придуманное взрослыми, чтобы дети стояли на месте. По планам значится поездка в соседнюю область. Там есть хлеб и зрелища. Хлеба там столько, что не унесёшь, а зрелища в этом сезоне стоят как небольшой автомобиль, если смотреть на них из первого ряда, и как колёсный диск — если из двадцать пятого. Билеты на зрелище мы уже купили. Цена — охулиард рублей. Один охулиард — это когда ты смотришь на чек и понимаешь, что кассир теперь знает о моей зарплате больше, чем налоговая. Муж на чек посмотрел спокойно. Я спросила, как он может быть спокоен. Он сказал: «Мы же планировали этот отпуск». Вот так расшифровывается слово «планировали» в нашей семье: знали заранее, что будет дорого. Бюджет, разумеется, против. Бюджет в нашей семье всегда побеждает в финале, но до финала умеет красиво проигрывать, и мы этот его талант всячески поддерживаем. Отпускных мне ещё не дали, а я их уже мысленно потратила. Не буквально, разумеется. Буквально я потратила их в сентябре, когда была уверена, что в октябре всё будет дешевле. В октябре всё не было дешевле. В октябре всё было дороже, и называлось это «предновогоднее предложение». Так что фактически зрелища теперь финансирует сама налоговая, просто она об этом пока не знает, и я не собираюсь ей сообщать. Дальше план такой. Маршрут уже составлен — это большая работа, и я её сделала в формате «список мест, которые открыты, когда мы там будем». Музеи, набережная, зоопарк, кафе с печеньками, потому что Алиса согласна на любой музей, при условии, что после него есть печеньки. Это, между прочим, ключевая дипломатическая модель: у нас с Алисой соглашение в духе «зрелища за хлеб». Она смотрит на стелы и чучела — я покупаю булочку. Все довольны, история движется вперёд. И знаете что? Гарантия попасть туда, где интересно, оказалась простой. Интересно — это не место. Интересно — это когда рядом Алиса, а в кармане хоть что-нибудь лежит. Хотя после зрелища — лучше проверить, что лежит. Пока что остаётся одно: пережить лагерь, дождаться первого ноября и отпускных, которые не дали. Последнее, я подозреваю, будет сложнее первого. Алиса в первом классе уже всё поняла про обещания на пятницу — у нас на работе отпускные тоже обещают на пятницу, а выдают на следующей неделе. Мы с ней, получается, коллеги. Конец. Точнее — конец октября. Начало ноября ещё не наступило, и это единственное, что нас радует.