Начало июня 2025 года. Морпехам поставили задачу продвинуться вперёд около тридцати кил...
Начало июня 2025 года. Морпехам поставили задачу продвинуться вперёд около тридцати километров. Десять суток пешком, условия предельно сложные: дроны в небе, много открытого пространства. Под командованием «Смолы» сводная штурмовая группа – четырнадцать человек. – Пошёл ливень, дроны не летали, мы выдвинулись, – рассказывает он. – Вдоль лесополосы шли – наткнулись на траншею. Спросил: «Наши?» – «Нет». Как оказалось, противник даже не выставил наблюдения и охранения. В этот момент он заводил к себе пополнение, тоже используя неблагоприятные погодные условия. Стороны услышали друг друга по хрусту веток. Завязался стрелковый бой. – Парни работали по фронту, я с двумя бойцами зашёл с фланга, – рассказывает морпех. – Вынесли один блиндаж, начали методично разбирать противника. Тот дрогнул, побежал. Первую линию траншей выбили. На второй из-за паники враг тоже дрогнул и убежал. Взяли, считай, без боя. Потом была артиллерия, дроны, танк, бронеавтомобиль «Казак» с пехотой. Наших штурмовиков зажимали со всех сторон. Раненых уже больше половины. – Я поймал осколок в левое плечо – рука повисла, – говорит «Смола». Получили добро на откат. По дороге настиг выстрел из танка, ранило ещё одного. Через несколько дней – подрыв на противопехотной осколочной мине. Пробито правое бедро, слепые осколочные ранения. Продолжили движение. На следующую ночь – ещё один подрыв. Сломана пяточная кость, правая малоберцовая, перебиты нервы. – Враг пытался убить меня третьи сутки подряд, – спокойно, как о чём-то будничном, говорит «Смола». – Но у него ничего не вышло, как видите. Бойцы дотащили командира до ближайшего укрытия – бывшего пулемётного дота противника. Ушли за подкреплением. С дрона скинули физраствор и обезболивающее. Эвакуационная группа батальона забрала его только через два дня. Протащили по полю на руках полтора километра. Всего от места последнего ранения тащили четырьмя группами восемь километров. Но и после этого в госпитале «Смола» не задержался – максимально быстро вернулся в строй. Уже осенью этого же года на груди взводного появился второй орден Мужества. – Меня воспитали в училище так – надо быть примером, вести в бой, – говорит офицер. – В нашем взводе традиция: на любом штурме командир идёт впереди. С матросом в одном строю. Рискую так же, как и они. Единственное, что попросил у своих ребят: если со мной что-то случится, позаботьтесь о моей семье. Невзрачный отличник Замкомвзвода гвардии старший сержант с позывным «Кот», который сейчас проходит реабилитацию после лечения в госпитале, так вспоминал свои первые впечатления о молодом лейтенанте: – Честно, сначала было предвзятое мнение: краснодипломник какой-то мелкой комплекции, наверняка ботаник, не факт, что есть умения на практике, – ухмыляется боец. – Но первые же действия на СВО показали, что я ошибался. И я этому рад. Даже с моим предыдущим опытом мне было чему у командира поучиться. Это редкий случай, когда красный диплом – не просто набор знаний, а умение их применять. Единственная проблема с командиром, как считает сержант, это то, что он постоянно первым в бой идёт. – Неоднократно ему говорили: есть личный состав, который экипирован для этого, командир не должен рисковать первым, потому что потеря командира – это обезглавливание взвода, – говорит «Кот». – Слишком берёг и жалел личный состав. Иногда даже чрезмерно опекал. Считаю, ему не вручили ещё минимум два ордена Мужества. Ангел за спиной Позывной «Смола» офицер взял в память о погибшем друге лейтенанте Андрее Смолькине, выпускнике Новосибирского высшего военного командного училища. В 2021 году они пришли в бригаду вместе. Летом 2022-го Андрей погиб, до конца и с честью выполнив свой долг. – Так позывной и стал моим – чтобы помнить, – говорит «Смола». – Не просто в какой-то определённый день вспоминать, а вообще. Память – она вечна.