1941 год. Украина, первые месяцы оккупации. Немцы идут быстро, Советская власть отступа...
1941 год. Украина, первые месяцы оккупации. Немцы идут быстро, Советская власть отступает, а в освободившуюся пустоту вползает самое страшное — свои, ставшие чужими. На фотографии — предатель. Только теперь он не с красной звездой, а с нашивкой полицая. Стоит перед венгерскими офицерами — те смотрят, ухмыляются, им интересно. Зрелище. Экзотика. Русские режут русских. В руках у казака шашка. На земле — пленные партизаны. Свои же, местные, может, даже соседи. Он рубит. На потеху. Потому что при новых хозяевах так надо. Потому что власть переменилась, и теперь он — хозяин положения. Потому что ненависть или страх — уже не разобрать. Венгры щурятся, курят, комментируют. Для них это оккупация, война, чужая земля. История не сохранила имён. Осталась только фотография — документ эпохи, когда граница между своим и чужим стиралась кровью. Такие снимки не печатали в газетах. Их прятали в архивах, чтобы не помнить. Но они есть. И они смотрят на нас через десятилетия. Чтобы мы не забывали: человек может стать зверем. Очень быстро. Особенно если ему разрешить.