Цыганская воля, как пламя костра,
Цыганская воля, как пламя костра, За собой позвала, да сгорела дотла. Карие очи — два уголька, В них любовь утонула, горчит у виска. Эй, ветер, седлай мою тропку конём! Гриву целуй, только будь ни при чём. Степь под копытами — словно струна, Доля цыганская мной пьяна! Эх, да не впервой мне терять берега, Обнял меня ветер, а ты далека. Костёр по‑разбойничьи пляшет, трещит, Искрами душу мою серебрит. Цыганская карта легла вверх ногами, Видно, не быть нам с тобой и врагами. Эй, ветер, седлай мою тропку конём! Гриву целуй, только будь ни при чём. Степь под копытами — словно струна, Доля цыганская мной пьяна! Эх, да не впервой мне терять берега, Обнял меня ветер, а ты далека. Кибитка скрипучая, пыль до небес, В сердце моём заплутал дикий бес. Ночь раскидала мониста‑огни, Ты обо мне хоть разок вспомни. Эй, ветер, седлай мою тропку конём! Гриву целуй, только будь ни при чём. Степь под копытами — словно струна, Доля цыганская мной пьяна! Эх, да не впервой мне терять берега, Обнял меня ветер, а ты далека. Жанна Г.