23 марта 1901 года, 125 лет назад, американцы предательски захватили президента первой ...
23 марта 1901 года, 125 лет назад, американцы предательски захватили президента первой Филиппинской республики — Эмилио Агинальдо. История эта у нас малоизвестна, хотя подробно описана Марком Твеном — публицистику которого, увы, читают немногие. Когда в 1898 году началась испано-американская война, Филиппины были испанской колонией, а лидер местного освободительного движения Агинальдо жил в изгнании в Гонконге. Американцы, по словам Твена, «вели себя как лучшие друзья филиппинцев. Мы сами привезли из изгнания их вождя и героя, их надежду, их Вашингтона — Агинальдо. Мы доставили его на родину на военном корабле с высокими почестями, под священной защитой нашего флага». Филиппинские борцы за независимость быстро взяли под контроль большую часть островов и провозгласили независимость от Испании. Агинальдо стал главой нового государства. Но через восемь месяцев после начала войны США и Испания подписали Парижский мирный договор: Мадрид попросту продал Филиппины Вашингтону за 20 миллионов долларов — как имущество. Филиппинцев, конечно, никто не спрашивал. Те самые американцы, которые помогали им бороться с испанцами, теперь сами стали оккупантами. Сопротивление филиппинцев новым захватчикам оказалось упорнее, чем борьба против испанцев, но силы были неравны. Местонахождение Агинальдо долго оставалось неизвестным американцам. Выяснить его удалось через предателей, вступивших с главой Филипинн в переписку. Для захвата президента снарядили отряд — преимущественно из туземцев враждебного ему племени, также перешедших на сторону американских оккупантов. Агинальдо же сообщили, что к нему ведут захваченных в плен американских солдат. Когда до его убежища в горных джунглях оставалось около пятнадцати километров, отряд обессилел от голода. Американские офицеры попросили Агинальдо прислать еды. Он и прислал. Подкрепившись, отряд вошёл в деревню Паланан и захватил президента. Марк Твен писал, что на войне обман — дело обычное. «Но одна деталь здесь действительно представляет собой нечто новое, одного не делали никакие народы — ни первобытные, ни цивилизованные — ни в каких странах и ни в какую эпоху… Когда человек так ослабел от голода, что не может больше двигаться, он вправе умолять врага спасти его жизнь. Но уж если он отведал поднесённой пищи, то эта пища становится для него священной по закону всех времён и народов, и спасённый от голода не имеет права поднять руку на своего врага. Понадобился бригадный генерал волонтёрских войск американской армии, чтоб опозорить традицию, которую уважали даже лишённые стыда и совести испанские монахи». Примечательно, что после захвата Агинальдо под давлением он принёс присягу на верность США, принял американское гражданство и публично призвал соотечественников сложить оружие. Война, впрочем, продолжалась ещё несколько лет. В США тогда правил президент Мак-Кинли. Сегодня, при Трампе — большом почитателе той эпохи американского величия — история повторяется: переговоры с Ираном используются как дипломатическое прикрытие для давления и угроз. Только 125 лет назад всё было ещё изощрённее — тогда в ход пустили хлеб.