Залезла в соцсети прошлой жизни. А там вылез вот этот пост, про Грузию.
Залезла в соцсети прошлой жизни. А там вылез вот этот пост, про Грузию. И я захотела его перепостить. Про хороших грузин, которых все же немало в этой сложной стране. Не уверена, что в минувшие десять лет у меня было такое же отвратительное настроение, как в последний день в Тбилиси. Ходить трудно, спина болит. Но дело даже не в этом. Усилием воли вытащила себя прогуляться по Руставели. Шла, смотрела на платаны, и думала - никогда в жизни я больше сюда не вернусь. Никогда и ни за что. Поездка, которая накрылась тучами с самого начала, привела меня в реанимацию, завершилась просто феерическим финалом. И все это в день рождения. - Какой интересный меня ждет год, - думала я и осторожно брела по Руставели, с одной мыслью - не разреветься под платанами. Прохожу мимо продавщицы гранатового сока. Я ее видела за эти дни много раз, мы улыбались друг другу и даже здоровались. А сегодня эта женщина в черном посмотрела на меня, и вдруг махнула рукой: - Э,что с тобой, а ну- ка иди сюда! Я подошла, криво улыбнулась. И тут эта совершенно незнакомая мне продавщица крепко меня обняла. Это было так внезапно. И так мне важно и нужно в тот момент. И я, конечно же, расплакалась. И от боли в спине. И от этих зеленых платанов. И потому, что было чертовски жаль, и обидно, и глупо, и злиться, по сути, можно было только на себя, и почему меня, такую умную, и все понимающую, и умеюшую прекрасно анализировать ситуации, почему меня опять граблями по башке? Там уже места нету, ну хватит, какого черта опять мне? Тетя Тина Tina Jalagonia усадила меня на стульчик рядом с собой, и мы проговорили два часа. Она рассказала, как восемь лет назад потеряла сына, и с тех пор не снимает черное. Как бежала из Абхазии, где работала бухгалтером. Как отдала в залог свой дом, для лечения сына, и с тех пор все еще не может выплатить долг банку, но уже осталось совсем чуть - чуть... И поэтому приходится сидеть с утра до ночи на проспекте, и продавать сведевыжатый гранатовый сок. А зимой очень холодно, но ничего, осталось недолго потерпеть... -Ой, как плохо, что ты сегодня уезжаешь! Я бы тебя пригласила к себе домой! Я бы тебе всего вкусного наготовила! Давай сока налью! Вот, пей! Какие деньги... Убери, слушай. Разве в деньгах дело? Главое, чтобы у человека совесть была, я так считаю... К нам прдошла тетушка с большим баулом, пахнущим специями. -Ты аджику любишь? Мясо с ней вкусно готовить! Ты в другой раз приедешь, ко мне приезжай, я тебе вкусное мясо приготовлю! Как не приедешь? Не говори мне таких слов... С этими словами тетя Тина навязала мне кучу каких-то ароматных пакетиков: - Бери! Бери, говорю! Ты мне так понравилась. Глаза у тебя хорошие. Ты ко мне не просто так подошла! Все у тебя будет хорошо. Вот ты потом вспомнишь мои слова. Вспомнишь тетю Тину! Удивительно, но после ее слов я как-то сразу смогла дышать... А потом пришел Каха Хинвели. И внезапно подарил мне свою картину. И это был еще один добрый ангел этого дня,который так невыносимо начинался. А потом мы сидели битых три часа, пили крохотную бутылочку коньяка и разговаривали обо всем на свете. Наверное, вот так, пост-фактум, отмечали день рождения. И если бы не тетя Тина и не Каха... Я не знаю, как бы я пережила этот день. Но ведь они случились, эти прекрасные люди. А это значит, что, наверное, все было правильно. И мне надо было приехать в Тбилиси затем, чтобы лист стал чистым. Даже если это упавший лист с громадного платана на Руставели.