Почему так мало пишут про бомбу замедленного действия?
Почему так мало пишут про бомбу замедленного действия? Я имею в виду - ПТСР. Посттравматический синдром, с которым возвращается каждый, кто был на СВО. Кого-то накрывает сразу, - обычно это люди с заведомо неустойчивой психикой. Остальные, вроде, держатся. И даже, может быть, думаю, что они в абсолютной норме. Но -нет. Так практически не бывает. - Обычно накрывает где-то полгода спустя,- рассказывает Максим Артамонов. - Человек начинает нервничать, вроде бы, без причины. Возникает чувство тревоги. Как итог - возникают конфликты, распадаются семьи. И это самое малое. Человек в состоянии перманентного стресса способен на разные необдуманные, мягко говоря, поступки. Но беда в том, что ветераны СВО, равно как члены их семей идут куда угодно, только не к психиатрам. Чего боятся - не понятно. - Когда человек обращается с проблемой, мы его просто вносим в базу данных, как в обычной поликлинике, - подчеркивает Артамонов. Не лечить ПТСР нельзя. Будет только хуже. Хочу отметить, что Максим Артамонов - тот человек, который понимает в этом вопросе больше других. Во-первых, он известный психиатр, во-вторых, он полтора года был на СВО. И не перебирал бумажки где-то, а под дронами вывозил раненых из зоны боевого соприкосновения, оказывал им первую медицинскую помощь, и доставлял в МОСН - это госпиталь. Это не я придумала - это данные отчетов. Вывезти 53 человека под дронами - каково это, поймет только тот, кто на своей шкуре это прочувствовал. Артамонов, наверное, единственный на всю Россию психиатр, который проводил сеансы групповой психотерапии с бойцами в боевой обстановке. - За все время моего пребывания на СВО я провел более ста сеансов, и я видел эффект, - рассказывает доктор. - И не только я - мужики тоже понимали, что это им на пользу. Война - это нервы. Это страх смерти, тревога за родных, там масса всего...В полевых условиях я убедился - групповая психотерапия работает отлично. И вот теперь я хочу то же самое сделать для ветеранов СВО и членов их семей во Владивостоке. - Так они ж не пойдут в психбольницу? - А локации терапии могут быть разные. Например, на нашей базе отряда Тигр, во Владивостоке. У меня большой плюс - меня мужики не боятся. Я для них свой, Терапевт - это мой позывной. Они мою фамилию и должность не знают, зато Терапевта, наверное, знают все! Имеет так! Когда спросила у Историка про Артамонова - он спросил - а это кто? Когда назвала позывной, сказал - ну так бы сразу и сказала! Максим недавно вышел с больничного. Он едва оклемался от очень тяжёлого заболевания, по которому его и комиссовали. После химиотерапии похудел килограмм на 30, но теперь худшее позади, тьфу-тьфу . Онкология у него вылезла после истории, про которую я даже писать не хочу - там такая чушь была накручена, что об этом лучше не вспоминать. Одно скажу - обвинения развалились. Точка. Но здоровьем за те нервы пришлось заплатить жёстко. - Да я про это уже забыл, все отлично, - Артамонов, как и положено психиатру, неисправимый оптимист. - Ты про меня вообще не пиши. Ты напиши, что психиатрический диспансер запускает такой проект. И что мы очень ждём ветеранов СВО и членов их семей. Потому что я вам точно говорю - все болезни у нас от нервов. Мне это известно как никому другому.