Пообщался с приятелем из терапии — перетерли за жизнь: что да как, семья, дети, карьера...
Пообщался с приятелем из терапии — перетерли за жизнь: что да как, семья, дети, карьера... Пожаловался он: заехал в больничку какой‑то пациент с давлением. Ведёт себя неадекватно, хамит, «блатует», гнёт пальцы, мол, кто он такой, а мы — лепилы. Сказал, что психиатру его показать надо — дальше лечить или на выход. «Пусть наш зав свяжется с твоим?» — позвали меня. Выслушал персонал (да, хам), глянул со стороны. Вижу: мужичок маленький, синий от тюремных наколок, мизерный, такое насекомое — взять на ладошку и прихлопнуть. Сразу вспомнился анекдот: лежит лев с похмелья, видит жук ползёт: «Ты кто?» А тот важный, с достоинством: «Я жук Борис». Лев лапой придавил: «Ох, тяжко мне, Боря». Зашли с медсестрой, представился: «Психиатр такой‑то». Чувствую, мужик киксанул, напрягся — уже хорошо. Поспрашивали, побеседовали. Думаю: дядя в адеквате, отвечает нормально, не чудит — вроде всё нормально. В заключении пишу: «Чудак обыкновенный, лечи сам, психиатрия не поможет». В палате было ещё пять пациентов, молча наблюдавших этот цирк. На другой день звонит приятель и дивится: будто мальчонку подменили — вежливый до тошноты, предупредительный, ласковый, улыбается медсестрам и санитаркам, шутит — небо и земля. Думал, что это моё воздействие, но всё оказалось проще — сосед по палате «раскололся». Надоели им его крутизна, рассказы из мира «блатной» и непонятки с врачами. Ночью его конкретно отхлестали: весь «блатняк» как рукой сняло, и, словно при поцелуе принцессы, из чудища вылупился добрый молодец, хоть под венец. Вот что делает жёсткое «воспитание». Сетка моих каналов в Макс