Есть у меня неискоренимая привычка: выписывать цитаты из книг в заметки телефона. Сейча...
Есть у меня неискоренимая привычка: выписывать цитаты из книг в заметки телефона. Сейчас дочитываю "Краснокнижных вампиров" Дарьи Эпштейн, и заметки снова пополнились. Понимаю, что перечитывать их буду вряд ли, но сам процесс останавливать строчки, которые отозвались, очень ценен. «Люди не очень-то склонны разбираться, кто на самом деле виноват, если это не касается их лично.» «Люди склонны держаться за свои заблуждения.» «Кем бы ты ни был, что бы ты ни делал, всегда найдется кто-то, кому ты мешаешь жить.» «Когда у тебя в запасе вечность, она может стать невыносимой, если тебе некого любить и не о ком заботиться.» «Ненависть. Первым делом она поражает слух, и человек слышит лишь то, что способно её подпитать. Невозможно достучаться до того, кто ненавидит, если ты сам при этом не заражен. Слова разобьются о стену, возведенную недугом, или, хуже того, почернеют и исказятся ему в угоду. Ненавидящий глух. Дальше она берется за зрение, и человек видит вокруг лишь врагов и чудовищ. И любой, кто выглядит не так, носит не то или живет не там, может стать и тем, и другим, а иногда обоими сразу. Ненавидящий слеп. Следом за слухом и зрением воспаляется речь. Доброта и человечность высыхают в ней, и остаются лишь жалкие крохи, чтобы говорить с теми, кто так же болен. Хотелось бы сказать, что ненавидящий нем, но это не так. Совсем не так. Ведь его слова передают вирус дальше. Поэтому он не может не говорить. Потом, через слух, зрение и речь разрушив мозг, ненависть берется за сердце. К тому времени в человеке уже не остается логики и сомнений, и организм окончательно сдается. Когда ненависть укореняется в сердце, человек способен на все.» «Не задавай тех вопросов, на которые не хотел бы отвечать сам.» «Ненависть. Злой вирус, спящий в каждом живом существе, способный проснуться когда иммунитет ослаблен, когда нужно куда-то деть злость, когда что-то вдруг бьет по самому больному и выворачивает самое темное и пугающее. Его не образумить. Его тяжело вылечить. Выздоровление несет с собой стыд и вину, и их горечь такова, что многие бегут от лечения и прячутся в горячей слепоте. Лишь бы не чувствовать. Но все же она уязвима.»