Крик души... (Простите, если длинный)
Крик души... (Простите, если длинный) Когда не спишь всю ночь из-за пульсирующей боли, утро наступает само собой, минуя фазу «доброе». Прошлая ночь была тяжелой. Рука, упорно не дававшая спать, подняла меня с кровати задолго до будильника и заставила задуматься о больнице. Правда, к врачу я поехала уже после обеда — нужно было хотя бы попытаться заняться домашними делами и немного выдохнуть. Смешная ирония: планам «комфортно доехать за рулем под любимую музыку» не суждено было сбыться. Одна попытка повернуть руль — и я поняла, что придется нырять в общественный транспорт. И пока кто-то мысленно (или вслух) скажет «зажралась, обнаглела», я просто отвечу: в данный момент мне физически больно держаться за ледяной поручень и вжиматься в чужое плечо на повороте. Я не сноб, просто за рулем мне дышится легче. Весь центр встал в глухой пробке. Мы ехали со скоростью уставшей черепахи, и казалось, что город намеренно насмехается над моим выездом не за рулем. И тут — бац! — в этом хаосе, на соседнем сиденье автобуса, я встречаю старую знакомую, которую не видела лет десять. И плевать на пробку. Плевать на руку, пульсирующую так, что в глазах темнеет. Пока мы ползли через центр, успели рассказать друг другу по половине жизни. Так что в травматологию я приехала с удивительным чувством: ради этой встречи, кажется, стоило попасть в глухую пробку. Зато в больнице всё оказалось до смешного просто. Врач, едва мазнув взглядом по моей руке, хмыкнул и выдал: «Осмотр и консультации только с направлением. А вообще резать надо». Вот так просто. Не посмотрев на снимки, без анализов, без лишних вопросов. Как будто мы на рынке, а гигрома — это просроченный товар, который пора списать. Вечером, когда боль от бессонной ночи смешалась с глухим раздражением от медицины, я села в ту же маршрутку. И тут система решила выдать контрольный. На одной из остановок зашли двое мальчишек-школьников. Всю дорогу они тихо стояли, глядя в темноту за окном. Темно, осенний холод, они едут из города в станицу. И вдруг, когда маршрутка подъехала к их остановке, водитель вдруг решил навести порядок. То ли проездные не такие, то ли оплата по карте не прошла — не существенно. Важно то, «как», он это сделал. Он не просто спросил за проезд. Он устроил прилюдную выволочку. Кричал на съежившихся детей, объясняя им, какие они нехорошие, прямо перед выходом, на глазах у всего салона. А мальчишки стояли, вжав головы в плечи. Я не выдержала. Вступилась. Попросила оставить детей в покое и дать им выйти. Спросила, неужели в темное время суток так сложно просто довезти их до дома, не устраивая публичную порку. В ответ водитель бросил хамское «не лезь». Я считаю, что довезти замерзающих детей — это базовый уровень человечности, который не должен зависеть от ста рублей за проезд. Даже если у них нет денег или карта не проходит, с водителя не убудет просто молча подобрать их в осенний холод и довезти из города до станицы. Но наша действительность работает иначе. И знаете, что объединяет врача в горбольнице и водителя вечерней маршрутки? Абсолютная, непрошибаемая уверенность в своей безнаказанности. Им не нужно быть вежливыми. Не нужно лечить. Не нужно быть людьми. У одного — белый халат и монополия на справку, у другого — ключи от маршрутки и темная трасса в станицу. Сегодня мы так много говорим о высоких материях, о творчестве, о красоте, о воспитании детей. А потом один взрослый здоровый мужик гнобит двух замерзших пацанов, а другой предлагает решение «резать», даже не посмотрев на проблему. Ценность человека сегодня измеряется направлением от терапевта и наличием мелочи на проезд. И от этого почему-то хочется не плакать, а просто очень крепко обнять своих детей, когда вернусь домой. Потому что понимаешь: они тоже сталкиваются с такими вот «людьми», когда нас нет рядом. И редко-редко кто-то вступится, предпочитая отвернуться и молча смотреть в темное окно маршрутки. Грустно... #наболело #наша_медицина #дорогадомой