История про Железноводск. Часть 2. Исповедь сопровождающих: когда "просто присмотреть" ...
История про Железноводск. Часть 2. Исповедь сопровождающих: когда "просто присмотреть" - это подвиг. Задача сопровождающих, если смотреть на нее сухо и по инструкции, звучит просто: отвечать за документацию, доставить детей до санатория, передать специалистам и вернуть обратно домой целыми и невредимыми. Мы были уверены - главное благополучно довезти детей и передать их в надёжные руки. В реальности оказалось, что самые надёжные руки - наши. Наша гиперответственность сыграла злую шутку. С первого же дня мы надели на себя невидимое ярмо и скакали всю смену как загнанные лошади. Дети маленькие - 7-8 лет. Для большинства из них это был первый серьёзный отрыв от родителей. Слёзы лились рекой, а бытовые навыки отсутствовали вовсе - попутно приходилось обучать - заправлять кровати, стирать носки, прибирать вещи... Это были не уроки, а ежедневная терапия заботой. Обычно этим в санаториях занимаются воспитатели. Но в нашем учреждении такое не предусмотрено. Практически все специалисты были без педагогического образования. Из методов работы с детьми только крики, манипуляции, шантаж. За любую провинность - отбирали телефоны. Кто не спал ночью - приседал в коридоре. Когда дети начали плакать и звонить родителям, стало ясно: если мы сейчас не возьмём всё на себя, эти 3 недели станут для ребят не отдыхом, а испытанием. И нам пришлось стать им мамами. Без сна, без выходных, без права на усталость. В первые же дни на нас обрушился карантин, как шторм, который никто не предсказывал. Выяснилось, что некоторые родители отправили в поездку болеющих детей. Дали им по-тихому антибиотики, для самолечения, в надежде, что "пронесёт". Не пронесло. Правду обнаружил врач на первом же осмотре. За сокрытие фактов обвинили, конечно, сопровождающих. Мы краснели и оправдывались, не понимая за что. Больных детей сразу отправили в изолятор, но вирус уже пошёл гулять по корпусу. Каждый день приносил новые случаи, и мы разрывались между больными и здоровыми детьми, стараясь, чтобы никто не чувствовал себя брошенным. А параллельно приходилось отвечать на бесконечные упрёки и отчаянные просьбы тех родителей, которые и создали эту ситуацию. В итоге санаторий объявил официальный карантин и велел нам переселяться в другой корпус. Началась гонка на выживание: чемоданы, вещи, игрушки, книжки - всё нужно было собрать, перенести, разложить. В этом хаосе нельзя было показывать панику детям. Мы успокаивали: "Всё хорошо, просто переезжаем, будет даже лучше". И, кстати, в новом корпусе условия действительно оказались чуть лучше. Это был единственный плюс, за который мы цеплялись, как за спасательный круг. Гонка на выживание продолжалась. Первые два дня мы даже не успевали поужинать: бесконечные организационные вопросы не оставляли времени на столовую. Душ на третьи сутки казался маленьким счастьем. А ещё был родительский чат. Это отдельный вид психологического насилия. Он кипел 24/7. Уведомления сыпались даже ночью, когда мы наконец-то падали на кровать после бесконечного дня. И каждое "дзынь" заставляло сердце сжиматься: а вдруг что-то случилось? Вдруг мы что-то упустили? Кто-то требовал отчётов по минутам, кто-то обвинял, кто-то умолял... Фотоотчёты стали отдельным ритуалом - и одновременно минным полем. Мы старались делать снимки каждый день: дети на прогулке, за столом, на процедурах. А потом родители рассматривали фото под микроскопом, выискивали недостатки, писали претензии (от мятых футболок до почему он грустный). И в этом водовороте эмоций нужно было оставаться спокойной, собранной, терпеливой. Даже когда самой хотелось просто сесть в углу и поплакать. Но мы не плакали. Мы улыбались. Потому что для детей мы были не просто сопровождающими. Мы стали теми самыми надёжными руками, на которые можно опереться. Мамами, психологами, воспитателями, грузчиками, медсёстрами - в одном лице, без права на слабость. "Просто присмотреть" - это иллюзия. В реальности - круглосуточная вахта, где ты - единственный щит между ребёнком и огромным, чужим миром.