Глава 7
Глава 7 Ночь выдалась длинной. Марина почти не спала: то проверяла, не съехал ли с дивана Дашин плед, то смотрела на экран телефона, будто он должен был подсказать, что делать дальше. В четыре утра она заварила себе крепкий чай и села у окна. Фонарь по-прежнему мигал - два раза, пауза, три раза. Теперь этот ритм казался не отсчётом, а чем-то вроде метронома, который держит её в сознании, не даёт провалиться в панику. К семи она уже умылась, оделась, тихо собрала Дашу в садик. Та, сонная, тёрла глаза и шептала: - Мам, можно я сегодня дома посижу? - Нельзя, солнышко. А кто будет слушать про котёнка? Ты же обещала рассказать воспитательнице. Даша вздохнула, но кивнула. В машине она почти молчала, только прижимала к себе плюшевую собачку, будто та могла защитить от всех взрослых сложностей. Садик был в двадцати минутах езды от дома, на другой стороне района. Марина возила Дашу туда, потому что рядом с домом садиков не было - только один, с очередью на два года вперёд. Так что каждое утро - маршрут знакомый до каждого светофора: выезд со двора, поворот на Кирова, прямо до торгового центра, потом направо, мимо школы, и вот он - забор с зелёными фигурками, калитка, запах завтрака из кухни. Марина передала Дашу воспитательнице, поцеловала в макушку, вернулась к машине. Села, завела двигатель, но не поехала. Сидела, держа руль обеими руками, и смотрела на мелкий дождь по лобовому. Потом выдохнула и поехала - не домой и не на работу, а в юридическую консультацию. На этот раз не по телефону, а лично. Ей нужно было услышать голос живого человека, увидеть, как он листает документы, как хмурится, когда читает доверенность. Юрист - мужчина лет пятидесяти, в очках, с привычкой постукивать ручкой по столу - внимательно выслушал, посмотрел все бумаги, которые Марина принесла в папке. - Доверенность отозвана - это правильно. Выписка из ЕГРН чистая - это хорошо. Переводы с общего счёта - тут можно попробовать взыскать как неосновательное обогащение, но гарантий нет. Главное сейчас - зафиксировать, что вы не давали согласия на любые сделки. Он подвинул к ней бланк заявления: - Напишите, что вы категорически возражаете против любых регистрационных действий с вашей квартирой. Это можно подать в Росреестр - тогда любая попытка оформить сделку сразу вызовет уведомление. Марина взяла ручку. Пальцы чуть дрожали, но она не позволила себе остановиться. Вывела чётко: «Я, Волкова Марина Сергеевна, возражаю против любых действий по отчуждению, обременению и регистрации прав на принадлежащее мне недвижимое имущество…» Когда она вышла из офиса, на улице шёл мелкий дождь. Она не стала прятаться под козырёк, просто пошла вперёд, чувствуя, как капли оседают на волосах, на пальто, как город смывает с неё остатки сна. Телефон тихо звякнул - сообщение от Андрея: «Можно я сегодня приеду, поговорим? Без Даши. Давай в кафе на углу, в три». Марина посмотрела на сообщение, потом на часы - было одиннадцать. Четыре часа до разговора, который она не хотела, но который был необходим. Она ответила коротко: «Хорошо. В три. Без оправданий». 👉 Сетка моих каналов в Max