Глава 9 (Продолжение)
Глава 9 (Продолжение) Марина ждала. Не потому что была готова к битве, а потому что знала: Галина Ивановна не умеет проигрывать. Для неё «сдаться» - значит предать сына. Даша уже ушла в садик, Марина осталась одна - и эта тишина была не облегчением, а предгрозовой. Она заварила чай, села у окна, открыла блокнот и начала писать - не план, не список, а слова, которые хотела бы сказать свекрови, если та придёт. «Я не враг вашему сыну. Но я не позволю ломать мою жизнь ради его удобства. И я не позволю втягивать в это Дашу». Звонок в дверь прозвучал ровно в одиннадцать. Ровно, как будто по расписанию. Марина глубоко вдохнула, выдохнула и открыла. - Проходите, - сказала спокойно. - Чай? - Не надо, - Галина Ивановна вошла, держа спину прямо, как на приёме. - Я не за чаем. Я поговорить. Они сели на кухне. Марина - напротив, не отводя взгляда. - Я знаю, вы думаете, что я злая свекровь, - начала Галина Ивановна. - Что я строю козни. Но я мать. Я вижу, как мой сын мечется. Вижу, как он устал. Он хотел как лучше. Хотел, чтобы у него было своё место. - Своё место - это не моя квартира, - повторила Марина. - Это его ответственность. Его работа. Его жизнь. - Легко говорить, когда у тебя всё есть! - голос свекрови дрогнул. - Когда у тебя своя квартира, своя работа, когда ты не знаешь, каково это - начинать с нуля. - Я начинала, - тихо сказала Марина. - В восемнадцать лет я уехала в город, где меня никто не ждал. Спала на диване у подруги, работала в кафе, училась по ночам. Я знаю, каково это. Но я никогда не просила никого отдать мне своё. Галина Ивановна помолчала. В её глазах мелькнуло что-то - не согласие, но хотя бы признание, что слова попали в цель. - Он любит тебя, - вдруг сказала она. - По-своему. Неумело. Но любит. - Любить - это не прятать от человека правду, - ответила Марина. - Любить - это не строить планы за его спиной. Свекровь опустила глаза. - Я хотела как лучше, - снова повторила она, и теперь это звучало не как оправдание, а как усталость. - Я верю, - Марина чуть смягчилась. - Но «лучше» не должно быть за счёт чужого. И не должно быть втайне. - А если я скажу ему: «отпусти»? - вдруг спросила Галина Ивановна, глядя прямо на Марину. - Скажу: «пусть будет так, как она хочет»? Ты поверишь? - Я поверю, что вы сказали, - ровно ответила Марина. - А сделает ли он - это уже другой вопрос. В прихожей звякнули ключи. Андрей. Он вошёл, увидел их обеих за столом, и лицо его на секунду потеряло привычную маску спокойствия. - Мам? Ты что тут делаешь? - Пришла поговорить, - Галина Ивановна встала, расправила плечи. - Пришла сказать, что хватит. Хватит тянуть. Хватит прятаться. Хватит думать, что ты можешь всё исправить, забрав у неё квартиру. Андрей побледнел. - Мама… - Нет, - она подняла руку, останавливая его. - Я думала, что помогаю. А помогала ломать. Прости, сынок. Но теперь хватит. Она посмотрела на Марину - не с вызовом, а с какой-то тихой надеждой, будто спрашивала: «Ты это слышишь? Ты видишь, я пытаюсь». Марина кивнула. - Слышу. Галина Ивановна взяла сумку, накинула пальто. - Я пойду. А вы… поговорите. Честно. Без планов и доверенностей. Дверь за ней закрылась. В квартире повисла тишина - не тяжёлая, а какая-то новая, будто только что сняли груз, который все давно чувствовали, но не замечали. Андрей сел на стул, куда только что сидела его мать, и опустил голову. - Прости, - сказал он. - За всё. За маму. За то, что не сказал раньше. За то, что думал, будто можно всё устроить втихую. - Можно, - тихо сказала Марина. - Только не так. 👉 Сетка моих каналов в Max