Я вернулся с войны. Но иногда мне кажется, что вернулось только тело.
Я вернулся с войны. Но иногда мне кажется, что вернулось только тело. Здесь всё так, как я представлял там: горячая вода, чистая постель, знакомые голоса. Можно выйти из дома и не оглядываться на небо. Можно лечь спать, не думая, успеешь ли проснуться. Я столько раз мечтал об этой жизни — почему же теперь не всегда понимаю, как в ней жить? За столом спрашивают, буду ли я чай. Я отвечаю. Кто-то рассказывает, что сломалась машина, что на работе опять поругались. Я слушаю, стараюсь не выпадать из разговора. Эти люди мне дороги. Их заботы настоящие. Просто иногда между их словами и мной будто стоит толстое стекло. И тогда приходит мысль, которую стыдно произнести: я хочу обратно. Не под обстрел. Не в холод. Не к тому утру, о котором до сих пор не могу рассказывать. Я не хочу снова бояться и не хочу, чтобы кто-нибудь ещё не вернулся. Я хочу к ребятам. Услышать знакомое: «Ну что, живой?» Сесть рядом, передать кружку, помолчать. Там не нужно было долго объяснять, почему у тебя такой взгляд. Там знали, когда лучше не спрашивать. И я знал, что делать: кому помочь, что принести, кого сменить. Иногда здесь я стою посреди собственной кухни и не могу решить даже, с чего начать день. Дома мне говорят: «Теперь всё позади». Я киваю, потому что понимаю, чего они хотят. Они ждали меня. Боялись за меня. Им нужно знать, что я наконец здесь. Но как сказать, что для меня не всё позади? Что я могу смеяться вместе с ними, а через минуту вспомнить человека, который уже никогда не сядет с нами за стол? Что мне бывает неловко от самого простого счастья — от тёплого хлеба, от долгого сна, от того, что завтра у меня есть? Иногда кажется: вернуться туда было бы легче, чем объяснить всё это здесь. Снова оказаться среди людей, которым не нужны объяснения. А потом кто-нибудь из близких заглядывает в комнату. Просто спрашивает, не холодно ли мне. Оставляет дверь приоткрытой. И я думаю о том, как долго они ждали возможности задать мне этот обычный вопрос. Я остаюсь. Не потому, что всё прошло. И не потому, что больше не тянет назад. Просто мне хочется однажды быть дома целиком. Слушать разговор за столом и действительно слышать его. Просыпаться утром и первым делом думать не о том, кто остался там. Я пока не умею. Но очень хочу научиться. От бойца