Саргылана Леонтьева
Саргылана Леонтьева Дату 29 мая 2003 года я в своем личном дневнике отметила как «счастливейший день в моей жизни». В то солнечное утро я, богословский редактор Института перевода Библии, впервые встретилась с моим любимым с детства писателем Суоруном Омоллооном и его женой, легендой якутской оперной сцены Н.С. Шепелевой. Я пришла к ним по благословению Владыки Германа, с которым они были очень близки. Мне хотелось спросить у Дмитрия Кононовича, кого бы он посоветовал нам в качестве стилистического редактора для недавно завершенного Нового Завета. Конечно, в глубине души я питала надежду, что он сам согласится на этот труд, но помнила слова Владыки Германа: «Саломия, ему очень много лет. Уже не те зрение и память…» В этих словах я услышала его сыновнюю заботу о любимом друге. Высокий, моложавый, в темно-серой рубашке Суорун Омоллоон посадил меня рядом с собой на диван и начал расспрашивать, откуда я родом, где училась, как пришла к вере. В нем было столько подлинного внимания, что весь мир ушел, и мы оказались одни перед Богом. Дмитрий Кононович сказал мне, что в 1936 г. прочитал Песнь песней из Ветхого Завета Библии и под сильнейшим впечатлением начал ее переводить. Но вскоре он был арестован, и работа прекратилась. Дмитрий Кононович с особой нежностью рассказал мне о своих родителях. Из 20 детей Гликерии Григорьевны и Конона Матвеевича он был единственным оставшимся в живых. Четыре сестры его, выжившие в младенчестве, тоже умерли очень рано. Дядя по материнской линии Никита Сивцев учил его чтению по якутской Псалтири. А отец Конон Матвеевич всегда брал сына с собой на лошади и разговаривал с ним, как с равным. Он говорил маленькому Дмитрию: «Стыдом держится мир. Стыдом перед Богом и людьми». Во время нашего разговора я показала Дмитрию Кононовичу текст якутского Нового Завета, над которым наша группа трудилась более десяти лет. Прочитав гимн любви апостола Павла из тринадцатой главы Первого послания к Коринфянам, Суорун Омоллоон воскликнул: «Прекрасно! За это ставлю отлично!» Узнав о цели моего прихода, он посидел молча, подумал с закрытыми глазами, затем перекрестился и сказал: «У Бога взял, Богу и отдам!» После обеда Дмитрий Кононович пошел в кабинет за книгами, и в это время Надежда Семеновна рассказала: “Миитэрэй каждый день принимает ходоков и едет в город просить за них. Боюсь, упадет где-нибудь и не поднимется. Мы все никак не можем уехать в Москву. У нас там квартира в Воскресенске и вся родня моя там. А ему так нужны покой и мягкая зима. Вот ты скоро собираешься в Москву сдавать книгу. Давай втроем отправимся! Он тебя послушает”. В это время подошел Дмитрий Кононович и радостно сказал: “Поедем все вместе, поможем Саргылане! Айан аргыстааҕа, суол доҕордооҕо ордук (Хорошо в пути иметь спутника и в дороге друга)”. Так Дмитрий Кононович стал стилистическим редактором якутского Нового Завета. И я имела счастье наблюдать за таинством работы Мастера. Едва его кисть прикасалась к холсту, вся картина преображалась. Осенью мы втроем поехали в Москву сдавать нашу книгу. 29 и 30 октября состоялось празднование 30-летия Института перевода Библии совместно с РАН. На второй день юбилея в АН Дмитрий Кононович выступил с речью и подарил новому музею ИПБ портрет первого епископа Якутского, миссионера, просветителя Дионисия Хитрова. По его заказу картина была написана заслуженным художником РСФСР И.И. Поповым. Кстати в те дни Иван Иванович создал обложку нашего Нового Завета. На торжественной части в РАН Надежда Семеновна прекрасно спела старинную якутскую песнь, и весь зал аплодировал ей стоя. Скоро президент В.А. Штыров выделил Дмитрию Кононовичу и Надежде Семеновне квартиру во дворе санатория Бэс Чагда в Москве, чтобы мы там могли жить во время подготовки Нового Завета к печати. И эта квартира стала новой кузницей Кюкюр Уус. По договоренности с ИПБ Суорун Омоллоон увлеченно работал над якутскими псалмами. Вставая из-за стола после обеда, он нам говорил: «Надя, Саргыланочка, вы пообщайтесь, а я теперь пойду беседовать