— Я также погрузился в румынское православие; это было очень впечатляюще, очень богато....
— Я также погрузился в румынское православие; это было очень впечатляюще, очень богато. Я познакомился с отцом Клеопой, настоятелем монастыря Сихастрия. Можно сказать, это был решающий момент в моем пути. — Я познакомился с отцом Феофилом, слепым архимандритом, поистине великим проповедником. А затем, в 1977-1978 годах, я пошел по стопам отца Плакиды Дессей. Он был траппистским монахом из аббатства в 20 км от моего места рождения. — Есть даже забавная, или, по крайней мере, промыслительная история. Это было в последние годы моей учебы в средней школе, и, конечно, как любой юный подросток, мое сердце горело от любви к кому-то, к девушке, но это были очень платонические, очень целомудренные отношения. —После каникул; отношения немного остыли. В то время я узнал, что ее дядя был настоятелем монастыря. И это пробудило мое любопытство. Кроме того, это был монастырь рядом с моим домом, монастырь, из которого приехал отец Плакида. — В то время я добрался до монастыря автостопом, но это был день испытаний; Господь не дал мне машины, поэтому я много шел пешком и добрался около полудня. Я встретил одного из монахов, и который рассказал мне, что один из их отцов жил в скиту, как отшельник, и это был отец Плакида Дессей, который служил по византийскому обряду на юге Франции. В 1977 году он отправился на Афон и стал монахом монастыря Симонопетра. —В 1978 году он вернулся во Францию и основал два монастыря. И с его возвращением с Афона во Францию я твердо убедился, что, подобно тому как Моисей разделил Красное море для народа Израиля, так отец Плакида открыл мне дорогу, чтобы я мог принять православие. — После этого было трудно, потому что я стал монахом в греко- Католическом монастыре, то есть в мелькитской церкви, в Иерусалиме. И, конечно, будучи монахом, я принял обеты смирения и послушания, и покинуть монастырь было нелегко. — Но я знал, что должен это сделать, потому что хотел войти в Православие, хотел быть истинным христианином, истинным кафоликом. Я начал понимать, что истинный кафолицизм находится в Православной Церкви. В детстве я задавал себе детские вопросы. — Я говорил, что, поскольку мои родители учили меня вере, я ходил в католическую школу, где мы молились, где среди уроков, между географией, историей и математикой, у нас был урок религиозного катехизиса. Но я всегда думал про себя: если ты существуешь, почему ты не являешь мне? Это метафизический вопрос, немного дерзкий, конечно, но это вопрос, который задает ребенок, и я думаю, что нам нужно задавать себе этот вопрос. — Если, Бог, Ты существуешь, почему Ты не показываешься мне? Почему бы мне не встретиться с Тобой? И я думаю, мы должны жить в этом ожидании встречи с Богом. И мы находим Его. Некоторые находят Его в науке, посредством поисков, углубляясь в науку, рассматривая мир под микроскопом.— Некоторые находят Бога под телескопом.— У нас есть математики, которые находят Его, те, кто занимается так называемой квантовой наукой, — они также находят Его именно в вопросах: каково происхождение мира. Поэтому мы должны искать. Бог говорит об этом в Евангелии: если будете искать, то найдете. Вот так, кто ищет, тот находит.— Постучите, и дверь откроется вам.