Евгений Евтушенко:
Евгений Евтушенко: «Конец и вновь начало» (Л.Н. Гумилев об этнической истории) Как уже было сказано, этногенез – процесс, закономерно проходящий несколько фаз (см. предыдущие статьи). Но если этнос при всех бедах последней фазы обскурации не распадается, то он продолжает существовать не развиваясь. Это гомеостаз. Люди в этой фазе подобны большинству гармоничных людей инерционной (умеренной) фазы. Они честные, доброжелательные, дисциплинированные консерваторы. «Их не терзают страсти и не соблазняют пороки». Это уравновешенные старички, живущие обычно на периферии, в идеале – в труднодоступных местах. «Они выбрасывают из своей системы и гениев, и авантюристов и преступников», поскольку с ними слишком много хлопот, в то время как хочется жить тихо и спокойно. Такая этническая система, писал Лев Гумилёв, успешно сопротивляется неорганизованным пассионарным захватчикам и может наносить удары субпассионарным сообществам, ибо нулевая пассионарность выше отрицательной. Однако эта гомеостатическая система может быть легко уничтожена высокопассионарными и организованными соседями или пришельцами. Именно это и произошло с большинством индейских племён Северной Америки, многими аборигенами Африки, Австралии, Океании, пострадавших от западных колонизаторов и других захватчиков. Заметим в скобках, что только добрые русские люди, столкнувшись с реликтовыми этносами Сибири и Дальнего Востока – эвенками, ненцами, чукчами, камчадалами и многими другими – не только не стали их убивать, но приняли в состав Российского суперэтноса на правах малых народов. Человек этой фазы, писал Гумилёв, «умеет ценить подвиги и творческие взлёты, на которые он сам не способен. Особенно нравятся ему герои и гении времён минувших, так как покойники не могут принести никакого беспокойства. И он вспоминает о них с искренним благоговением, что даёт право называть описываемую фазу «мемориальной». Но и это ещё не предел упрощения этнической системы… если этнос-изолят доживает до глубокой старости, то его члены не хотят ничего вспоминать, любить и жалеть». Вместе с потерей памяти о прошлом люди теряют ощущение времени. Например, чукчи, до появления паспортов, не знали ни года своего рождения, ни календаря как такового. Они ограничивались сменой времён года. Если этнос находится в изоляции, и вблизи его местообитания не происходит никаких пассионарных толчков, то рано или поздно наступает неизбежный конец. Гумилёв приводит такой пример. На одном из субтропических островов в чудесном климате живёт небольшое негроидное племя онгхи. «Никто их никогда не обижал. Там устроен заповедник, и даже туристов не пускают. Кормятся они собирательством и рыбной ловлей.… Казалось бы, рай, а население сокращается. Они попросту ленятся жить. Иной раз предпочитают поголодать, чем искать пищу; женщины не хотят рожать, детей учат одному – плавать…. Жизненный тонус онгхи понижен. Четвёртая часть молодых женщин бесплодны». На этом уровне пассионарности кончаются этногенезы. Однако, повторим, касается это лишь тех немногих народов, кому удалось дожить до глубокой старости. Большинство же этносов, как мы помним, исчезает, не дожив до своего «реликтового» конца. Подробнее: https://ruskline.ru/news_rl/2026/10/16/kogda_konchayutsya_etnogenezy_o_narodah_kotorym_povezlo_ostatsya_v_zhivyh Подписаться на канал: https://max.ru/channel_ruskline