«Публика приходит в театр смотреть искусство человека, но какое же искусство ходить по ...
«Публика приходит в театр смотреть искусство человека, но какое же искусство ходить по сцене самим собой? Публика ждёт вымысла, игры, мастерства. А ей дают жизнь или рабскую имитацию её. Не в том ли искусство человека на сцене, чтобы, сбросив с себя покровы окружающей среды, умело выбрать маску и щеголять перед публикой блеском техники - то танцора, то интригана, как на маскарадном балу, то простака староитальянской комедии, то жонглера. Это хамелеонство, скрытое под несменяющейся личиной комедианта, дает Театру очаровательную игру света и тени. Не маска ли помогает зрителю мчаться в страну вымысла? Театр маски всегда был Балаганом, и идея актерского искусства, основанного на боготворении маски, жеста и движений, неразрывно связана с идеей Балагана. Как целый ряд театров, все еще насаждающих натуралистическую драму и драматическую литературу, годную лишь для чтения, не может помешать росту пьес подлинно театральных и отнюдь не натуралистических, так кинематограф не может помешать веянию идей Балагана. Теперь, когда царит кинематограф, нам только кажется, что Балагана нет. Балаган вечен. Его герои не умирают. Они только меняют лики и принимают новую форму». Всеволод Мейерхольд. Балаган. 1912. (сборник «О театре»). На фото – Всеволод Мейерхольд в роли клоуна Ландовского в спектакле «Акробаты» по пьесе Ф. фон Шентана.