Октябрь вот-вот сдаст вожжи ноябрю - молчуну. На календаре Иверская, а за окнами - угас...
Октябрь вот-вот сдаст вожжи ноябрю - молчуну. На календаре Иверская, а за окнами - угасшая осень. Ветра сорвали всю остававшуюся березовую позолоту, позаметав ее в закоулки и щели. Теперь подворский лесок совсем нагой, просвечивает он даль и пророчит снега и ночь зимнюю. Сентябрь схоронил рябиновую листву, уже и цвет потеряла, чернеет под ногами. Октябрь с березовой одежой покончил. Застыли в немой мольбе рябиновые крючковатые ветки до весны, ягодки подъели останавливавшиеся на передышку свиристели. Зато птиц полно. Синички, краснолобые дятлы, сороки-трещотки, поползни, вороны и голуби. Ну и воробьи всегдашнии, как там у Бродского? «Птичий пролетариат». Вороны у белок подсмотрели как заначки делать и теперь расхаживают по газонам и добычу свою листиками прикрывают. Белки стали справные, пушистые, вовсю к зиме готовятся. Сыро, мох после летней жары силу набирает, стволы старых деревьев кое-где в зелёных пятнах. Утром часто туманы, а иногда ведра с водой коркой ледяной покрываются. Балансирует погода, как акробат на канате, вокруг нуля держится октябрь. Но, кажется, серая шапка туч уже плотно нахлобучена на небо. Мир становится обесцвеченным, пахнет горечью костра и прелой листвой. Время созерцать… Настоятельница Мон. Ксения