📝 Итоги переговоров пока до конца не известны. Сообщалось лишь, что TNLA хочет иметь ...
📝 Итоги переговоров пока до конца не известны. Сообщалось лишь, что TNLA хочет иметь свой собственный национальный штат Та-анг, а взамен не будет ставить вопрос о выходе из Мьянмы. Кроме того, Нейпидо готов помогать социально-экономическому развитию подконтрольных TNLA территорий, включая сферы здравоохранения и образования, а группировка готова соблюдать все достигнутые соглашения о прекращении огня. В Нейпьидо не отвергли идею штата Та-анг, сообщив, что сейчас, когда в стране появился работающий парламент, этот вопрос вполне можно решить законным путем. Аргумент выглядит несколько забавно, с учетом того, что TNLA не разрешила проводить выборы на своей территории, а значит в парламенте просто нет ее депутатов, которые могут внести такое предложение. Главный вопрос, который ни та, ни другая сторона не прояснила – какая территория будет считаться штатом Та-анг. В Нейпьидо, вероятнее всего, считают, что он должен совпадать с нынешней Самоуправляемой зоной Палаун (палауны – бирманское и шанское название этнических та-ангов), которая по конституции 2008 года состоит из двух внутренних депрессивных районов штата Шан с городами Мантон и Намсхан. Но территория, контролируемая TNLA сейчас гораздо больше и включает в себя еще четыре города – Намту, Намкхам, Монглон и Монгнгот. Понятно, что Нейпьидо будет настаивать на возвращении этих городов. В обмен на что? Это, видимо, и есть главный предмет переговоров. У TNLA сейчас не лучшие времена. Группировка UWSA еще с августа прошлого года под давлением Китая прекратила поставки ей вооружения и боеприпасов. Китай долго держал TNLA в экономической блокаде, закрыв ведущие на ее сторону пограничные переходы. Такая же блокада действовала и изнутри Мьянмы, а ВВС постоянно бомбили ее территорию. Вдобавок к этому военным удалось отвоевать у TNLA три города на Союзном шоссе №3 – Нонгкхио, Чауме и Схипо, взяв юго-западную часть этой стратегической торговой магистрали под свой контроль. Для Китая задача урегулирования ситуации на севере штата Шан – это прежде всего реализация его собственных интересов. На нынешнем этапе главная из них – расчистка Союзного шоссе №3 на всем его протяжении – от Мандалая до приграничного Мусе. От торговли с Мьянмой напрямую зависит благополучие многих жителей китайской провинции Юньнань, и в Пекине это хорошо понимают. Но там понимают и то, что сегодня вооруженные силы Мьянмы вряд ли в состоянии вернуть под свой контроль северную часть штата Шан. Китай помог им, заставив MNDAA отдать Лашио, а дальше, до границы, вдоль Союзного шоссе №3 до последнего времени шла мешанина из блокпостов – MNDAA, TNLA, качинская KIA, шанская SSPP/SSA-N. Судя по всему, в Пекине в качестве «оператора» этой части шоссе выбрали MNDAA. Не только из-за того, что она состоит из этнических ханьцев и для ее боевиков периодически устраивают семинары по изучению трудов Си Цзиньпина, но и потому, что она гораздо более прагматична и меньше смотрит в сторону «продемократических» сил – таких как подпольное правительство (NUG). В марте этого года MNDAA при молчаливой поддержке Китая выбила боевиков TNLA из Куткая – последнего города на Союзном шоссе №3, который контролировала эта группировка. После этого TNLA оказалась запертой во внутренних депрессивных районах северной части штата Шан, без прибыльных блокпостов по сбору платы за проезд на главных магистралях и без каких-либо значимых отраслей экономики, если не считать сельское хозяйство и знаменитый чай, которым славятся та-анги. В этих условиях Пекин, видимо, потерял к TNLA значимый интерес, и ему уже не так важно, сколько городов она сохранит под контролем (хотя, конечно, лучше бы побольше, чтобы MNDAA не расслаблялась) – лишь бы эти города были подальше от Союзного шоссе №3. Самое важное для него – чтобы на севере штата Шан поменьше стреляли. Договариваться об этом китайцы как раз и погнали в Нейпьидо второго человека в TNLA Та Джок Джа.