📝 По ссылке – перевод на русский язык ответов президента Филиппин Фердинанда Маркоса-м...
📝 По ссылке – перевод на русский язык ответов президента Филиппин Фердинанда Маркоса-младшего на вопросы, касающиеся Мьянмы, в ходе пресс-конференции 8 мая в филиппинском Себу. https://telegra.ph/marcos-05-08-6 Маркос славится многословными рассуждениями, но по тексту видно, что ему иногда было очень трудно подбирать нужные формулировки – начиная с самой первой фразы о том, что Мьянму не нужно «признавать дополнительно». Логика его ответа состоит в том, что, с точки зрения международного права, признание государства автоматически означает признание наличия у него какого-то правительства. А Мьянма вступила в АСЕАН в 1997 году, когда в стране вовсю действовала военная диктатура – и тогда в региональной ассоциации никто не стал делать по этому поводу резких движений. То есть, Маркос констатирует, Что в Нейпьидо есть люди, которые отдают приказы и контролируют аппарат власти. И АСЕАН работает с ними, потому что они представляют государство, входящее в эту ассоциацию, а не потому, что в ней кто-то одобряет или не одобряет их способ прихода к власти. Поэтому, в логике Маркоса, главный вопрос заключается не в признании АСЕАН нынешнего правительства Мьянмы, а о том, насколько оно следует принятому в апреле 2021 года Консенсусу из пяти пунктов, под которым, к тому же, стоит и подпись нынешнего президента Мин Аун Хлайна. И вот здесь, конечно, есть повод насторожиться, потому что в первом пункте Консенсуса говорится о «немедленном прекращении насилия», а во втором – о «конструктивном диалоге со всеми заинтересованными сторонами». Понятно, что формально эти два пункта до сих пор не выполнены, несмотря на прошедшие в стране выборы. А Маркос еще и попытался проиллюстрировать это невыполнение в своем ответе на вопрос о судьбе Аун Сан Су Чжи, подчеркнув не только необходимость ее полного освобождения, но и «чтобы ей позволили осуществлять свои права; и чтобы в случае, если она признана лидером, она имела возможность полноценно функционировать как лидер». При этом, стоит обратить внимание на формулировку Маркоса, когда он говорит о контактах с властями в Нейпьидо: «…в наших переговорах, если вы хотите их так называть». Он дает понять, что в АСЕАН признают, что армия — это реальная сила, управляющая страной, но настаивают на том, что лидер народа – это все-таки Аун Сан Су Чжи. А значит, без ее полной реабилитации и возврата в политику «нормальное» возвращение Мьянмы в «семью АСЕАН» вряд ли возможно. Примечательно, что журналист прямо спрашивает Маркоса о расколе среди стран АСЕАН по вопросу восстановления нормального взаимодействия этой ассоциации с властями Мьянмы – причем, факт раскола он констатирует в утвердительном тоне. Маркос в ответ не опровергает это утверждение, но отмечает наличие «наносдвига» в обсуждениях между лидерами — то есть, подчеркивает готовность АСЕАН искать новые стратегии и формы взаимодействия по мьянманской проблеме. При этом, интересно его обоснование необходимости такого наносдвига. Маркос пытается усидеть на двух стульях, с одной стороны декларируя незыблемость принципов АСЕАН, а с другой – аккуратно проводя мысль, что они безнадежно устарели. Его фраза про «сколько раз мир повернулся» с тех пор, как был подписан Консенсус из пяти пунктов — это некоторый намек на то, что «всё в мире давно изменилось, а мы застряли в прошлом». При этом, он снова оговаривается, что речь не идет о кардинальных изменениях: «Иногда, когда вы меняете параметры на миллиметр, это имеет огромное значение». Маркос известен тем, что любит пространные рассуждения, в которых он как бы «размышляет вслух» вместе с журналистами. Это создает образ открытого лидера, но затрудняет понимание сути. А на этой пресс-конференции создавалось впечатление, что он иногда нарочно был косноязычным, чтобы формулировки звучали максимально двусмысленно, но при этом, как только он переходил к «безопасным» темам (например, воспроизводил обкатанные формулировки АСЕАН), его речь моментально «выравнивалась».